Левкиппа положила ладонь на верхнюю плоскость артефакта.
— Identes Levky, — раздался бесплотный голос.
— Руку! — скомандовала Левкиппа Солтигу и он дотронулся до вдруг ставшей шероховатой под его пальцами тускло-зеркальной поверхности.
— Novo dzhuato, Ariel, — отрывисто произнесла Левкиппа
— Permezes.
— Готово, юноша. Появятся вопросы (не мелочные), заходи. Спрашивай. Забрать отсюда нельзя, привязан к координатам на местности: плюс-минус 100 метров, иначе база данных сотрется. А здесь — все. Здесь сила и бессилие Хозяйки. Ответы получаешь на тонго, так же, как задаешь вопросы. Перевод бессмыслен — в англике нет многих необходимых слов.
— В англике… — тупо повторил Солтиг.
— В едином и единственном языке Мира — англо-китайском. Тоже ни о чем не говорит? Это — названия наций. Всего двух из сотен, населявших Терру. А теперь, проводи меня обратно.
Напоследок она сказала:
— Поддержи мой Банк, а то завалится, позорище будет. Горе и слезы во множестве. Убереги. Такова твоя плата. И… посмотри на меня хорошенько. Больше ты меня никогда не увидишь.
Поманила снова, приказывая наклониться ближе.
— Ты ошибаешься, мальчик.
И еле слышно прошептала ему на ухо несколько слов.
…Главный телохранитель следил за временем: истек час, отведенный для встречи двух лидеров. Но биобраслет Солтига, замаскированный под наручные часы, слал по-прежнему чистый радиосигнал: пульс его обладателя в норме, потоотделение незначительное. Еще пять минут… Сигнал изменился, свидетельствуя о сильнейшем волнении, охватившем вождя. Такого раньше никогда не бывало! Главный телохранитель привстал, давая знак команде «приготовиться» и сразу же «отбой».
Ар Солтиг спускался по лестнице. Взгляд властелина Мира блуждал, шаги он делал осторожные, тщательно утверждая ноги на каждой очередной ступеньке, словно боялся упасть.
…копии найденного документа — обгоревшие обрывки двух страниц из стандартной 100 листовой тетради в картонном переплете. На первом прочитывается фраза: «Gana, 19.07.27, „Fulminato“. Mateno. Suno taren iluminabo. La ankao feliche. — Гана, 19.07.27, „Громовержец“. Утро. Солнце глядит в иллюминатор. Я беспричинно счастлива». Второй, содержит «стихотворные упражнения», стиль и тональность позволяют отнести их к закату правления Хозяйки, когда она часто находилась в глубокой депрессии. Автопортрет на другой стороне листа сделан, очевидно, также в конце жизни, по памяти. Имеются отличия от известного живописного изображения — некоторая «детскость» облика — такой она себя видела, такой представляла. Малый фрагмент датирован точно — визит эсминца «Громовержец» в Гану перед решающей попыткой захвата власти на Острове, предпринятой молодой Н.Вартан.
Итак, это не был дневник в полном смысле слова: записи делались время от времени, «под настроение», иначе одного томика не хватило бы на все прошедшие годы.
Я не могу точно указать время, с которого известная нам особа заменила (может быть, сначала эпизодически, потом навсегда) Хозяйку. Но (простите за неприятное напоминание) из беседы с Вашей дочерью следует, что с реальной Хозяйкой она не встречалась.
Найденные фрагменты человеческих тел (мелкие осколки костей) идентификации не подлежат. Как невозможно и установить, был ли этот человек (люди) к моменту взрыва жив или нет.
С искренним уважением, Вице-директор ОСС П.Ждан
Солтиг прочел донесение Полины в самолете на пути в Майю. Всю дорогу сидел мрачнее тучи и очнулся от раздумий в момент посадки. Встряхнулся, встал, нахлобучив на голову фуражку с золотыми драконами на околыше — заняв должность Главковерха, он сам себя произвел в маршалы. Спускался по трапу, неестественно спокойный.
— Вам бы еще отдохнуть… Прежде чем предстанете перед Хозяйкой.
