Наоми дико завизжала, вытянув руку в направлении летящей к ним по воде смерти. Вслед за ее воплем ударили выстрелы: один… второй… След торпеды был отчетливо виден, артиллеристы не брали точный прицел, а старались «насажать» на ее пути побольше разрывов. Она все ближе…
Наоми подняла глаза к небу. Сейчас все кончится. Останется только этот миг: ночь, звезды, пожары на берегу, верные друзья… Хорошо, что это произойдет сейчас, когда душа еще не остыла от горячки боя. «Где ты и что с тобой, Пини… Прости меня».
Секунды текли. Она все еще живет?
В потусторонний мир он не верил, а потому решил, что жив. Он лежал на правом боку, руки скованы сзади. Пошевелился на жестком ложе. Последнее, что помнил: растущий навстречу черный силуэт «Громовержца»…
В тесной каюте рядом с ним стоят двое. Молчать. Заморгал, глаза слезятся, черт… Женщина! Одета по-мужски: мятые штаны, рубаха, короткие сапоги. У пояса револьвер — современное оружие, такое носят только командиры. Вошли еще двое.
— Кто это, можете сказать? — ее глубокий голос понравился Тойво.
— Это хозяин Тира — Тойво Тон.
— Я не ошиблась.
Изумление его было так велико, что он забыл о данном себе обещании:
— Где… Арни?..
— Где ему быть? Как вы думаете? — бросила ему в лицо.
Прикрыл глаза, открыл снова. Бред?
— Кто ты?
Она усмехнулась с такой затаенной злостью, что подумалось: не все так просто с этой красоткой. Впрочем, на его вкус она не слишком хороша: «широкоглазая» и узкий подбородок, а губ «слишком много». Возможно, она немного выше его ростом, но Тойво, сам небольшой, любил женщин покрупнее. Как Урсула. Остальные годились лишь…
— Я та, за кем вы охотились в Вагноке. За Пини и мной.
Вспомнил. Он тогда вернулся назад и даже догадался, каким путем они ушли. Это все она.
В голове прояснилось, звон в ушах затих.
— Объясни. Коротко. Потом убей… Но, знать хочу. Любопытный.
— Я здесь случайно. Подруга Арни.
Сложил кусочки мозаики. Случайно. Арни. Подруга. Месть.
— Теперь ты — главная.
Она покосилась на одного из своих спутников.
— Файд, второй помощник, принял командование. Все ваши люди казнены. Еще хотите спрашивать? Торпеду вашу переломило близким разрывом, и боеголовка ушла на дно, не взорвавшись. Вас мы выудили. Вы нас чуть не убили. Я уже прощалась.
— Тебе везет. А мне нет. Мое время ушло и взамен я никого не оставлю. Сегодня погибли моя жена и двое сыновей. Убей меня.
Она сгорбилась, обхватив себя руками.
— Кто я такая, чтобы судить? Пусть они с вами разбираются, — кивнула на спутников, — Вы на их командира руку подняли.
Файд сказал негромко, остальным двоим:
— Выведите его на палубу и расстреляйте.
Его подняли, поставили на ноги. Похоже, ждали ее слова, но она отмалчивалась. Подтолкнули к выходу. А он хотел знать кое-что еще. Глупо.
— Твое имя…
Заметно удивилась:
— Вы, правда, любопытный. Наоми Вартан.
— Наоми Вартан. Выслушай, прежде чем уйду. Ты ошибаешься или лукавишь, отказываясь судить. Ведь ты же приговорила Тир. И я ошибся, сказав, что не имею последователя. Моя миссия закончена. Я — только предтеча и теперь ты уничтожаешь меня. Потому что Великий чистильщик мира — это ты. Прощай.
Отвернулся гордо, успев заметить, как потрясли ее его слова.
За кормой маячил похожий на белое облачко у горизонта конус Тирхольма.
— Денис гарантирует, что мы дойдем до Ганы. Понимаете, после спуска на воду корабль не прошел в должном объеме ходовые испытания…
— Не понимаю, Файд! Никогда больше не терзайте меня техническими подробностями. Мы идем в Гану, затем в Норденк. Это возможно? Да или нет? Говорить правду мне — безопасно. Я еще никого за это не убила.
— Экономичным ходом — да. До Ганы.
— Опять? Как сказать по-человечески?
— На треть меньше максимального. Отсюда поправьте все сроки.
Мрачно отметила, что Файд абсолютно прав. Настроение было отвратительное. Утром, одеваясь, глянула на себя в зеркало: краше в гроб кладут.
— Согласна, Файд. И измените распорядок боевых дежурств, чтобы дать больше отдыха экипажу. В ближайшие двое суток угроз нам не видно.
— Да. Разрозненные остатки флота чистильщиков без Тойво Тона — ничто. Им уже не подняться… Скажите, Наоми…
— Я слушаю.
— Мне показалось: вы готовы были его пощадить? Извините, пожалуйста, но все же вы — женщина… Он произвел на вас впечатление?
— Он… Файд, я не до конца в себе разобралась. Смотрю на него, как на человека, почти гениального. Даже без «почти». Для него оказалось лучше умереть. С таким талантом невозможно жить — настолько он велик и зловреден. Но, рада, что не я решила его судьбу. Малодушна, да?
Вздохнула, вбирая в себя утреннюю чистоту и свежесть. Очиститься, освободиться от кошмара последних суток. Подняла голову, и лицо ее исказилось.
— Мы забыли… Да уберите же, наконец, эту гадость!
Хвост из тринадцати черных лент — вымпел чистильщиков полоскался на утреннем ветру.
Четыре шага от двери, поворот, четыре шага… Стены каюты смыкаются вокруг, душат. Издали победа над Тиром выглядела красочным фейерверком на черном бархате неба. И больше ничего. Спокойно спи, призраки не придут в твой сон.
