Ригли не возражала. А я решил (семь бед, один ответ), напоследок порыться в книжном шкафу напротив кровати. Ничего особенного. Книги по истории Мира, справочники, календарь на новый астрономический период с традиционной разбивкой на житейские лета по триста пятнадцать дней. Толстая кожаная папка – уже интересно…
Это оказались рисунки Эны. Ее твердая рука водила пером, изображая сцены пыток и казней, какие рождало ее воспаленное воображение. Оттого, что Эна была художником талантливым, картинки выглядели еще жутче. Плотный лист кремовой бумаги спланировал на пол,… и я услышал, как судорожно вздохнула Ригли. Автопортрет Эны. Разметавшиеся в беспорядке волосы, слезы текут из-под смеженных век, разинутый рот… Она изобразила себя повешенной! Подпись гласила: «Предательница, мятежница, самозванка». Вот до чего дошло ее само-отождествление с легендарной неудачницей. Но были и границы этому сумасшествию. Ни у кого и никогда не поворачивался язык назвать вслух Хозяйку: «Наоми» – священное имя употреблялось только на письме, в хвалебных одах и песнях. Еще – Хозяйка визировала им свои приказы и декреты Госсовета.
Я притворил дверцу шкафа, оглянулся на Эну. Глаза закрыты, но дышит ровно.
– Идем, Ригли…
Девочка моя держалась стойко, но когда мы вышли в рабочий кабинет Хозяйки, ей стало нехорошо. Оперлась двумя руками о крышку стола, чтобы не упасть, задышала тяжело. Я подхватил ее подмышки.
– Сейчас, Нат, – простонала она. – Сейчас…
Я усадил ее в кресло Хозяйки, а сам решил не терять времени даром. Вот он, телефон – под рукой. То, что звонок мой будет из покоев Хозяйки, только придаст ему убедительности. Снял трубку.
Хозяин Тира Н. Гариг, вылет в Тир, срочно. Спасибо, здоров – пора за работу. «Дерзкий» или личный корабль Хозяйки? Какой скорее подготовите. Хорошо, давайте «Ариэль». Я и мой секретарь Реджина Айни. На том конце провода чуть заметная понимающая пауза: молодому любимцу Хозяйки без секретаря нельзя никак. Весь в делах, заботах о благе Острова. И девчонок любит.
Когда мы с Ригли вышли из авто, передвижная причальная мачта медленно ползла по рельсам, ведя за собой серебристую сигару «Ариэля». Ригли вытаращила глаза. Теперь новое приключение радовало ее, наполняло восторгом. Я в ее глазах становился героем, спасающим принцессу (ее, то есть!) от злой волшебницы. Из гондолы спустили складной трап, алюминиевые ступеньки блестели на солнце. Командир экипажа в дверях помахал нам рукой. В путь, Нат! В путь, Ригли! Я взял ее под локоть и чуть не вздрогнул, удивленный происшедшей с ней переменой. Глаза округлились, личико исказила гримаса ужаса.
Хозяйка, в переливающемся, как окрас жар-птицы, метаморфе, неторопливо шла к нам, сопровождаемая тройкой охраны. С ней были также Гордей и Рон Гаяр. За бесстрастием первого охранника крылся лютый гнев, а главный врач Острова хранил обычную скучающую мину.
– Пару слов напоследок, друзья мои… – благодушно обратилась к нам Хозяйка, подав командиру корабля знак на джойлик: «Задержка до особого распоряжения».
Взяла меня под локоть правой больной рукой, которую совсем недавно я чуть не вырвал ей зверски из плеча. Брови ее сошлись, я ощутил железную хватку. Это, неизмеримо усиленное движение, выполнил за Хозяйку метаморф, сама она рукой двигать не могла. Ей наверняка было очень больно, но она лишь улыбалась, по обыкновению, неприметно.
– Нат… – прошептала Ригли, – нас убьют?
– Боюсь, что так, маленькая, – ответил я, силясь повернуть голову, чтобы ее увидеть.
Нас привязали по обе стороны столба, поддерживающего потолок ангара. Скуки ради я разглядывал волнистую крышу, источающую запах нагретого солнцем железа. Мутные, немытые стекла не давали возможности увидеть, что творится снаружи, да и окна располагались слишком высоко. Ригли пошевелилась, я почувствовал на своей ладони ее тонкие пальчики.
– Это я во всем виновата, Нат…
Бедная, бедная Ригли! Она часто заходила к Хозяйке, когда знала, что та одна и Хозяйка всегда бывала ей рада. Рассказывала всякую всячину, могла битый час говорить на странном наречии, местами переводя на обычный язык, так что Ригли стала немного понимать
Происшедшее ее потрясло. Но запас любви ко мне оказался достаточным, чтобы признать мою правоту и встать на мою сторону. И все же… Хозяйке было очень плохо… А Ригли так хотела помочь… Уходя со мной, она улучила момент и нажала на столе Хозяйки кнопку связи с квартирой доктора Гаяра. И только сейчас до Ригли дошло, что она натворила. Я ее не винил, хотя она сгубила нас обоих.
А Ригли все старалась оправдаться.
