С исчезновением Бренды и Джено система охраны Гнезда разладилась совершенно. Часть бойцов испарилась неведомо куда, остальные, хмурые и злые, тоже разрывались между долгом и желанием «сделать ноги». Во всяком случае, вход в покои первого адмирала больше никто не охранял. Тонка сама задвинула тяжелую дверь и закрыла на внутренний замок. Верная девочка еще оставалась с ним. Да Дина, готовившая еду. Но сегодня она с утра не показывалась.
В городе рос страх, Тонка сказала, что видела, как Большая бухта вся забита судами, спешащими отойти от берега. Свершилось. Пылающий местью Арни, обманув противостоящих ему плоскоголовых стратегов Габа и Джено, готовился занять Вагнок.
– Положи игломет, дурочка моя хорошая… – Вага попытался встать, но мешала сильная слабость.
– Они могут ворваться в Гнездо!
– И ты одна его защитишь… Спасибо тебе. За меня не бойся – я прожил жизнь, как хотел и ни о чем не жалею.
Длинная фраза его утомила, он прикрыл глаза, и в темноте перед ним медленно завращались огненные круги. Он не видел, как Тонка тихо положила игломет у расстеленного на полу матраса – все последние дни она чутко спала здесь рядом со своим первым мужчиной. Сняла простыню и, намотав на руку, подошла к узкой высокой дверце в стене. Отворила ее. Там не было ничего похожего на потайной выход, лишь тянулся свитый из стальных нитей сдвоенный вертикальный трос.
Тонка с усилием вцепилась в него, стягивая вниз, при этом парная нить троса потянулась наверх. Через минуту в темный проем спустилось смятое от скольжения в тесной трубе черно-желтое полотнище. Тонка, ломая ногти, пыталась разжать удерживающие его металлические кольца, а потом просто обрезала ткань своим острым маленьким стилетом. После развернула простыню и стала прилаживать ее вместо распростертого на полу флага Ваги.
– Если ветер переменится – облако накроет нас самих, – Дерек нервничал. – Дыхательных масок всем не хватит.
– Главные силы отводим за холмы, пусть поджидают Габа, он вот-вот нас настигнет. А остальным – черт не брат. Мы же с тобой не боимся умереть?
– Так-то оно так…
Дереку претила мысль о том, что завтра они (если повезет) покончат с Вагноком. Отравить газом сто тысяч человек, именно столько их осталось на сегодня в столице Острова – не шутка. Зато Гана наложит свою сильную руку на Остров, а обеспечить это – задача Дерека. Так сказал Совет. И потому завтра он со своим сумасшедшим другом будет наблюдать, как желто-зеленое облако окутает город. Может, кто из жителей и отсидится в подвалах... Вага настоящий идиот, что собрал столько химии в одном месте – Арни захватил ее всю.
Дерек ушел и Арни остался в палатке один. Лампу пригасил, он в темноте видит и так. Упал навзничь на узкую, короткую для него походную койку, руки подложив под голову. Завершив месть, он покончит с собой, давно так решил. Только бы не повторилось снова, как три часа назад, когда тихий, родной голос шепнул совсем близко: «Смирись…» С хриплым стоном Арни поднялся. Хватит! Никого здесь не было, и нет, слова звучали в его мозгу – болезненная, рвущая душу галлюцинация. Отдернул полог, вдохнул душно пахнущий прелой травой воздух. Замер, приглядываясь. Тень на фоне безлунного неба имела очертания человека.
Резко пригнулся, и летящее в грудь лезвие вспороло рубаху на спине. Упал ничком, откатившись в сторону, стрела игломета с силой воткнулась в землю рядом с его головой. Люди, желавшие его убить, тоже видели в темноте. Серия легких ударов: пинк… пинк… – это стрелы рвали ткань палатки. Где… (страшное богохульство) его охрана? Арни хотел крикнуть: «Ко мне!», но на спину ему кто-то прыгнул. Арни извернулся, сбросил врага, револьвер в кармане… достать… Револьвер свой он оставил под одеялом в палатке, а в руке сейчас держал непонятную игрушку, что отдала ему Ханна. Память о Наоми. Только ее крепкие пальчики с обкусанными ногтями знали, как держать это странное оружие. Тело Арни еще помнило маленькие, жесткие ладони…
Из короткого дульца беззвучно хлестнула синяя молния, осветив оскаленное лицо нападающего. Оно тут же почернело и рассыпалось. Не отпуская курок, Арни повел оружием вокруг себя, веером разбрасывая мерцающее сияние. Под ним яростно вспыхивали бурые стебли, черная, дымилась земля, на ней корчились обожженные, изувеченные тела. Кто-то вскочил, побежал, петляя, как заяц, увертываясь от пляшущего вокруг него синего луча и вдруг, взмахнув руками, исчез.
– Дальше? – спросила Наоми.
– Я прыгнул в овраг, оттуда меня и вытащили, уже без памяти, – ответил Гордей.
– Он мучил тебя?
– Нет. Сжег мне мизинец на левой руке. От этого она еще лучше двигаться стала. – Гордей зло усмехнулся. – Он сказал, что станет поджаривать меня этой штукой по частям, пока не сознаюсь, кто меня подослал.
– Ты сказал.
– Великий чистильщик не таит своих планов. На кого пал его взор – тот умирает.
– Он поверил тебе? Насчет меня?
– Нет.
Я не выдержал и вмешался:
