Женщина лет сорока, невысокая и плотная, с мужской стрижкой, делавшей ее полное лицо еще круглее, проводила меня в комнату, жестом показав на обтянутый цветным шелком диван, сама легко и небрежно уселась на груду подушек напротив. На низком столике был сервирован легкий ужин.
– Выпьете с дороги? – она наполнила два бокала густой рубиновой жидкостью, пригубила из своего.
– С удовольствием, госпожа Бренда Алисия…
Сестра Великого Ваги, персона в своем роде не менее могущественная. Я сразу ее узнал, хотя видел лишь однажды, четыре года назад, на праздновании юбилея первого адмирала, мы были там вместе с Арни. С тех пор прибавилось вертикальных морщинок на ее крутом лбу, да линия губ стала жестче.
Она сдержанно улыбнулась.
– Вы первый, кто помнит оба моих имени. Спасибо. И… извините за чрезмерно настойчивое приглашение посетить нас, доктор Рональд Астер Сельхио Роберт Иван Мария Фиделио Гаяр!
Да уж!.. Она знала обо мне достаточно… Даже мое оригинальное, спасибо родителям, имечко.
И я молвил осторожно:
– Рад оказаться полезным…
– Сослужите хорошую службу, – она выдержала паузу, давая мне время освоиться с мыслью о предстоящем предательстве своих бывших соратников. Арни и Наоми…
– Меня не интересует ничего из связанного с делишками ваших хм-м… знакомых, – она спешила меня успокоить. – Вы нужны нам как врач. Выдающийся. Единственный в Мире.
– Я внимательно слушаю… – прошептал я.
По коже прошел озноб непонятного волнения.
– Здоровье брата сильно меня беспокоит. Вот я и выписала вас. Жалованье – десять тысяч реалов. В месяц.
В горле пересохло. Не от острого приступа алчности, нет – хороший врач вообще не жаден. Профессией моей состояния не сколотишь, но она дает ни с чем не сравнимое моральное удовлетворение. Все занятия – от людей и только лечить, учить и судить – от Бога. А сейчас я решал свою личную судьбу. Быть ли мне живой гиеной или мертвым стиксом, здравствовать ли трусом или покоиться героем. Можете дальше продолжить за меня список оправданий. Да и женщина, которую я возымел глупость полюбить, посчитала меня типом смешным и… старым для нее. Вот почему я почтительно наклонил голову.
– Благодарю вас, Бренда Алисия…
– Не за что… – она прервала меня, слегка пододвинув к себе столик ногой.
Мы молча ели и пили, бросая друг на друга короткие дружелюбные взгляды. Бренда умела располагать к себе людей, даром, что о ее жестком нраве ходили легенды. Мне она импонировала. В ней было что-то от Наоми: уменье живо схватывать мысль собеседника, понимать его без слов. Тут мне опять стало неуютно.
Бренда поводила пальцем по влажной кромке бокала, извлекши из стекла нежный, печальный звук.
– Да! Не бойтесь мести со стороны своих прежних… спутников. Я защищу.
Помолчав, небрежно добавила:
– Ласковая фурия «Громовержца» не страшна вам больше. Потому что… «Громовержец» в наших руках, а Наоми… внизу, в уютной камере, за крепкой решеткой. Спокойной ночи, доктор Гаяр. Вам покажут, где ваши комнаты.
Дни во дворце Ваги текли размеренно и мертво. С Пини мы не разговаривали иначе, как на общие темы. Ни она, ни я, ни разу не произнесли имени Наоми.
Бренда представила меня первому адмиралу, как доктора из Ганы, сомневаюсь, чтобы он вспомнил во мне судового врача на корабле Арни. Вага заметно сдал за последнее время – так сказала Бренда, и я мог только согласиться с ней. Сужение кровеносных сосудов в левой половине мозга – все симптомы укладывались один к одному.
– Это опасно? – спросила Бренда, услышав диагноз, поставленный мной ее брату. – Мано не говорил ничего похожего…
– Да. Ваш Мано, насколько я успел с ним познакомиться – человек преданный, а врач… так себе, средний. Но с выводом моим он согласился, замечу, между прочим. Я назначил лечение, но успех его возможен при соблюдении двух условий. Первое и главнейшее: абсолютный покой в ближайшие полгода – никаких физических и умственных занятий. Иначе наступит резкое обострение, и дело закончится правосторонним параличом.
– Продержимся. Я фактически регент, – она, похоже, мысли не допускала, что Вага может умереть. – А второе условие?
Одно неточное слово и мне придется туго.
– Покой
Бренда угрюмо кивнула.
– Я вас поняла, доктор. Очень хорошо поняла.
Догадалась ли она, что я намекнул на необходимость возможно более мягкого обращения с пленной Наоми?
Наши вечерние встречи с Брендой стали регулярными, ей хотелось выговориться. Но контроля над собой она не теряла и никаких особых секретов мне не поведала. Рассказывала о прошлом, о становлении их с братом власти, всегда подчеркивая, что Вага не тиран, а правитель, избранный сподвижниками по борьбе. Часто она выглядела утомленной, и мне становилось ее жаль. Никогда не бывшая замужем, о любовниках ее тоже ничего не известно, всю свою жизнь посвятила старшему брату. Оба они – дети от одних родителей, только Бренда Алисия была поздним ребенком, и разница в возрасте у них с Вагой составила больше двадцати лет. Он заменил ей и отца после смерти родителей.
