– Сколько народов – столько обычаев. Многие твои поступки изначально странны. Как дикий зверь сторонишься, кусаешь протянутую руку. И, скажи мне еще: твой народ владеет чем-то из старинных знаний?
– Да, можно так сказать.
– Вот где корни непомерного твоего самомнения!
– Я не знаю. Не мучьте больше. Спрашивайте так, чтоб можно было ответить.
– А ты – хитрая. Прикидываешься сломленной, – Бренда срывается на крик. – Откуда мне знать, о чем спрашивать? Говори, тварь! Говори! Говори!!
О дальнейшем в памяти остались отдельные отрывки. Тело не повинуется тебе, содрогаясь под ударами тока. Бренда продолжает срывать с тебя одежду.
«Говори…» – эхом отдается в мозгу.
Отвечаешь ли ей? Временами сознание проясняется – Бренда не позволяет окончательно уйти в забытье… Вкус металла во рту. Лежишь ничком на полу, пальцы Бренды на твоем горле ловят неровные удары пульса.
– Пить дайте…
Бренда легко поднимает тебя, укладывает на жесткую постель. От электродов на теле остались белые пятна ожогов.
– Нельзя. Сутки терпи.
– Пить… – неужели она не отзовется на мольбу?
– Я сказала. Видела, что было с теми, кто лакал водичку после тока. Нельзя.
Пытаешься подняться. Бренда внезапно смягчается. Подносит кружку.
– Не глотай. Просто подержи во рту.
Наслаждение… Ощущаешь на языке холодную, постепенно теплеющую влагу, и с сожалением выплевываешь.
– Ты сильный человек, вижу. Но управу на тебя найду.
Что из того, что Бренда лишь пугает тебя, стараясь сломить волю, но не причинить серьезного вреда физическому здоровью. Раны – пустяковые и скоро заживут. А психика поломается. Уже ждешь с нетерпеньем визитов палача, как раньше тосковала по Пини. Увидеть живое человеческое лицо. Говорить. Семнадцать дней. Или восемнадцатьь? Соратники списали тебя со счетов – вещь вполне очевидная. Пора самой позаботиться о себе.
А сны последнее время приходят цветные, радостные и яркие. Часто в них ты вместе с Пини. И там она по-прежнему преданно любит тебя. Там ты знаешь, что все обиды, горечь, ненависть, что были между вами – всего лишь странное недоразумение, благополучно разрешившееся. Проснувшись, лежишь, храня какое-то время частичку этого счастья.
Раздавшиеся шаги срывают тебя с места, ты торопливо приводишь себя в порядок. Все, можно встречать гостей. Идут двое. Фигур еще не разобрать во тьме, а сердце уже сжимается.
Спутник Бренды молод, почти мальчик. Голый торс. Тело страшно исхудало, можно ребра считать. И он не идет добровольно, руки его стянуты впереди ремнем.
Ваши глаза встречаются, и на губах Криса появляется слабая улыбка.
Ты тянешь руки сквозь решетку.
– Бренда, – хрипишь, – Бренда…
А она ставит Криса на колени. Взмах тяжелого широкого лезвия. Ты смотришь, не веря в происходящее. Не передать страшный звук, с которым меч Бренды перерубает тонкую шею мальчика. Голова Криса падает к его ногам. Труп держится несколько секунд в той же позе, кровь хлещет из перерезанных артерий. Ударом ноги Бренда опрокидывает мертвое тело в масляно блестящую темную лужу. Наклоняется.
– Он тебя любил. Мечтал поцеловать. Ты ведь не откажешь ему теперь?
Окровавленные руки Бренды держат отрубленную голову Криса. В мертвых глазах отражается свет из твоей камеры. И ты.
– Завтра на этом месте будет Сави. Вздумала жалеть тебя. И язык распускать стала.
Ты опускаешься на колени.
– Ну что вы хотите от меня, Бренда? Исповеди? Сдать кого-то? Оклеветать? Я сделаю все, только не трогайте тех, кого люблю. Или дайте мне умереть раньше них.
Бренда входит к тебе, а ты и не думаешь воспользоваться моментом, которого так долго ждала. Садишься с ней рядом, и тебя словно прорывает. В памяти встает все недавно и давно пережитое, ты не упускаешь ни одной подробности, ни одного, даже случайного, впечатления. Планы Арни, дерзкие и вряд ли исполнимые замыслы Великого Магистра, встречи с осторожными старцами из Совета Ганы…
Шершавая ладонь Бренды лежит на твоем затылке.
– Умничка. Теперь ты мне нравишься. А скажи-ка, что за человек – Магистр Норденка? Как он выглядит?
– Неужели не знаете? – радуешься случаю поразить Бренду. – Это ведь…
