– Завтра закупим еду и горючее и отправимся на разведку. Так как ты, слепой болван, угробил мою машину, придется решить вопрос с транспортом… После я подумаю, как соединить ваши способности, но для этого я должен знать, чего от тебя ожидать, Джек. Еще меня беспокоит возможная встреча с охотниками – твой приятель Зверолов вряд ли обнимет старину Чиллиза при встрече.
– Нам не нужна разведка, – вяло прогундел Джек. – Этот этап вполне можно пропустить.
Прежде, чем я успел резонно возразить, он закатил глаза и уронил ложку. Та покатилась по грязи, оставляя мокрый след.
– Что с ним такое…
Хайки ткнула его пальцем, но мужик явно отъехал. Лицо Ястреба Джека расслабилось, тело обмякло, будто он находился в полусне. Глаза странно подергивались.
– Может, совещается с духами предков? У нас был один шаман. Пообещал бензоманьякам, что сможет определить, где находится старая военная база, поговорив с умершим президентом Новой Сативы. Ну и…
За секунду до того, как я собрался ему врезать, чтобы привести в чувство, Ястреб Джек тряхнул головой и внимательно посмотрел на готовый к удару кулак. Разные глаза недовольно моргнули.
– Зверолова нет на подходе к Балху, так что можешь спать спокойно. Только запоздалый караван подходит с юга.
– Что ты сделал?
Хайки с локтями залезла на стол, вытаращившись на странного мужика.
– Да, мне тоже хотелось бы знать.
– Я вижу глазами птиц, – пожал плечами он. – Умею сосредоточиться, потерять собственное «я» окончательно – и временно будто переселиться в тела птиц. Поэтому меня и называют Ястреб Джек. Я могу вселиться в ястреба и лететь с ним через пустоши.
– Вот это да… – разинула рот пиро. – Видеть все сверху на несколько километров! Но очень смахивает на брехню. Никогда не слышала о таких мутантах. Ты ведь не врешь нам с Вербовщиком, а?
– Нет, это правда, – впервые, кажется, Джека удалось задеть. – Поэтому в пустошах никто не может поймать меня, если я не хочу. Я заранее знаю, кто приближается и откуда.
Я задумался и покачал головой.
– Мне б твою самоуверенность, браток. В пустошах мало знать, откуда кто едет. Важно уметь выживать и заметать следы, а этого ты совершенно точно делать не научился. Может, ты еще и чревовещанием занимаешься? Сбежал из бродячего цирка? Лучше расскажи, как ты заворожил меня у «Харчей на славу». Со сколькими людьми ты можешь это делать? Каков радиус у твоей разведки? Насколько хорошо ты владеешь винтовкой?
Джек промолчал. Будь я на его месте, тоже не стал бы выкладывать стратегическую информацию. Верить ему нельзя ни на йоту – кто знает, что мужик еще способен отколоть, а ведь чтобы сунуться к Рё, нужно абсолютное доверие в команде. Или хотя бы порядок. Все шло совершенно не так, как я себе представлял! Призрак шкафа Шкуродёра замаячил сильнее.
Белобрысая бестия разочарованно вздохнула и продолжила наседать на Джека.
– Ну что тебе стоит рассказать немного? Всем интересно! Между прочим, мы спасли твою жизнь. Если бы Вербовщик не вмешался, Зверолов уже отдал бы тебя тому, кто, – тут она понизила голос, – десять штук за тебя назначил.
– Всем интересно?
Джек горько усмехнулся.
– Это интересно
Хайки смотрела на него с видом полной преданности и восторга, который уместно выглядел бы на детской мордашке. Ребячливость и полное непонимание чужих границ делали ее несносной. Большинство взрослых знает эту дистанцию между людьми, потому что познало последствия такой безалаберности на личном опыте, а для нее личных границ вообще не существовало. Перед лицом подобной незамутненности Ястреб Джек немного оттаял, и я возблагодарил богов за то, что взял Хайки.
– Что ты хочешь знать, chica?
– Я все хочу знать, Ястреб Джек! Ты один из мастеров дзен? – она смотрела с такой надеждой, что отказать ей смог бы только абсолютно бессердечный негодяй. – Ты успокаиваешь даже воздух, мужик!
Ястреб Джек бессердечным не был, поэтому он просто издал нечленораздельный звук, который можно было трактовать, как угодно. Хайки просияла и скрестила под собой ноги, готовясь к допросу.
– Откуда ты пришел? Ты умеешь прояснять умы людей? Можешь научить быть спокойной, как холодный рассвет? Что ты любишь? Ты умеешь драться катаной?..
Вопросы сыпались из нее, как сушеный навоз из дырявого мешка. Ястреб Джек опешил от такого напора. Хайки это умела – она сосредоточивалась на одном человеке, будто в мире существовал только он, а делая это, начинала устанавливать связь. Она ввинчивалась в человека, словно штопор в мягкую, крошащуюся пробку. Противостоять полудетскому обаянию, если ты показал хоть малейшую слабину, было трудно.
Джек же поддавался – но скользил, увиливал, дурачил ее с неимоверной легкостью, создавал впечатление, что она добилась своего, но на самом деле ответил на пару незначительных вопросов. Они разговаривали, но ничего, что Хайки и без того не знала бы, он ей не выдал, а потом мутант сослался на усталость и завершил разговор. Шум Балха поутих, город готовился ко сну.
– Когда мы закончим с Рё, я отправляюсь с тобой, Ястреб Джек, – заявила пиро.