– Вы жалкие куски… – мысль о нашем неуважении сходу распалила старика.
– Читай. Просто прочти ее. Вложи свою душу, – попросил Ястреб Джек. – Ты сможешь прочитать? Несложная же просьба.
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Фахаб. – Уж не за жалкого ли бродягу вроде себя самого? Я изучил основные языки поэзии, когда ты пешком под стол ходил! Конечно, я могу это прочитать.
Пиро наморщила нос:
– Если города действительно интересуются чем-то интересным, то непонятно, почему они еще не здесь. Ваша драка с Рё была настоящим шедевром. Джек, когда мы уйдем в живой город, ты научишь меня спокойствию, как обещал? Если я начну жечь все подряд в волшебном городе, меня выгонят. Только бы все не испортить…
– Я ничего не обещал!
– Ладно, пойду мотоцикл выкапывать.
Она подошла к пародии на деревце, где мы оставили украденный у Рё байк, и начала рыться в песке маленькой лопаткой. Хайки весьма дальновидно захватила ее во время отступления из усадьбы, заметив инструмент у потоптанных газонов Шкуродёра. Удивительно, но вскоре очертания гоночного байка механиндзя пробились из песка под ее усилиями, ведь зарывали мы не слишком старательно.
– Он здесь! – обрадовалась пиро, и я решил ей помочь.
Пока мы ковырялись в земле, потея, словно запертый в жарком хлеву скот, Фахаб поддался и приступил к делу. Старик сосредоточился, наморщил лоб и начал декламировать стихи на неизвестном мне языке, аккомпанируя себе усохшей морщинистой рукой. Строки получались рублеными, он запинался. Ястреб Джек натянул капюшон и глубоко вздохнул.
Я кинул Фахабу свою шляпу, чтобы старику не напекло голову, и тут же об этом пожалел. Алые стены Хаира возвышались позади, опоясанные полями, здесь же царила засуха и полыхал раскаленный песок.
– Одно радует – белому мотыльку больше ничего не угрожает. Шкуродёр, даже если очухался, пока вы дрались, и успел сбежать, все равно никого поймать не сможет. Ниндзя его из-под земли достанут. А мы пока разведаем обстановку, – поделилась Хайки. – Мы будем первыми.
Я помог ей поставить мотоцикл ровно, но хлюпанье бензина в баке звучало не слишком обнадеживающе. Хотелось ответить, что таких «первых» самоуверенных поселенцев могло быть в живых городах очень-очень много, просто все они превратились в разноцветные лужицы слизи или плошки с салатом. Но усилием воли я удержал мудрость при себе, наблюдая, как Хайки старается завести мотоцикл.
Если не можешь прекратить бунт, возглавь его, так что я делал вид, что целиком поддерживаю происходящее. Фахаб читал стихи и расхаживал туда-сюда, подбирая правильные интонации. В среднеазиатской одежде и ковбойской шляпе выглядел он, словно культист, призывающий конец света.
– Да чтоб тебя! – Фахаб начал читать снова.
Внезапно меня накрыла блаженная тень, а потом на лицо полетела белая пыльца, от которой жизнь моментально показалась прекрасной. Мотоцикл Рё завелся, словно и ему полегчало.
«Я устал от одиночества. Устал скрываться. Я готов рискнуть, разрушители. Если все пойдет так, как задумано, позже я позову последователей в город», – в голове раздался знакомый «голос».
– Мотылек! – обрадовалась Хайки.
Джек взмахнул рукой в приветствии, но самое интересное заключалось в том, что Фахаб насекомое-мутанта не заметил. Он продолжал читать стихи то так, то эдак, нащупывая наилучший ритм, и полностью погрузился в «Лезвия листьев». Не знаю, как можно не заметить гигантскую бабочку с волосатой физиономией, зависшую в воздухе рядом и сияющую светлыми крыльями, но факт остается фактом. Характер у него оставлял желать лучшего, но старик отдавался делу целиком.
– Вот так, вот так… – подбадривал его Ястреб Джек, хотя я никакой разницы не слышал.
С каждым взмахом крыльев, обдающим приятным ветерком, наша троица начинала все сильнее ощущать связь с окружающим миром, с каждой песчинкой и травой. Счастье, острое и непривычное, охватывало полностью, без остатка.
– Получилось!
Я повернул голову – и город был там, искрящийся, разноцветный, непознаваемый, таинственный. В этот раз фонари оказались круглыми и огромными, словно шары, мягко сияющие притягательным светом, а крыши – изогнутыми вверх, словно в Мастерской Рю. Между зданиями и башнями прыгал, разбрызгивая пламя, огненный дракон, будто отвечая на мои мысли. Он плавал в зданиях, нырял в них с неожиданной легкостью. Гигантские создания из разноцветных искр и света резвились в городе, дорога меняла цвет и направление, никак не могла определиться, отращивая переулки. Красивая черепица сменялась голубым стеклом, башни – длинными столбами, на которых покачивались продолговатые домики, аллеи, увитые душистыми лианами, – вычурными арками.