Темнел мир. Дышал, как громадное морское чудище. Выдох. Вдох. И снова выдох, с шумом обдающий лицо ветром и брызгами. Волна, мрак, вечная глубина. И где-то далеко — гонг раскатом грома.
Джейна из последних сил делала вид, что всё в порядке.
Служитель Ариан с женой завершили обряд, благословив их с Алексом вскинутыми над головой ладонями, соединёнными кончиками пальцев — жест защиты. Принесли два бокала насыщенно-терского красного вина, от пары глотков которого вело голову. И только Доран, не спуская глаз с Алекса, который чуть качнулся, направился к ним быстрым шагом.
Толпа обхватила их со всех сторон, дядя, тетушка, Танри и Бертвуд, матросы, Мейкдон — все бросились поздравлять, обнимали, касались плеч, и Джейна сильней обхватила Алекса, прижавшись к нему лицом. Похоже, только Доран понял, что что-то не так.
Быстро подойдя к ним, он коснулся сначала плеча Джейны, потом что-то шепнул очутившемуся рядом дяде и указал на дверь во внутреннюю комнату храма. Дядя только кивнул и вместе с ними дошёл туда. Кажется, все восприняли это продолжением обряда и вопросов не задавали. А кто-то уже шумел, предвкушая продолжение праздника.
Дверь закрыли. Внутри Доран усадил Алекса на тяжелый церковный сундук и обхватил руками за голову, подняв лицом к себе. Дядя молча встал у двери и опёрся о косяк, но Джейна опасалась встречаться с ним взглядом. Понял, не понял — сейчас неважно. Главное, чтобы Алексу стало лучше. И сейчас она была готова довериться хоть Серому, хоть самому Тёмному, лишь бы всё закончилось хорошо.
— Здесь я не могу… ничего не могу сделать, — Доран покачал головой и отступил.
Алекс тяжело откинулся назад, уперевшись затылком в стену, Джейна присела рядом. Дыхание у него было едва слышно, лицо побледнело, а на крепкой шее с выпирающим кадыком непривычно блестела серебряная цепь, зацепилась за вырез рубахи. Но не она была причиной — Джейна знала. Что-то с его магией началось ещё раньше.
— Что с ним? — раздался позади угрюмый голос дяди, точно он уже знал то, что ещё не хотел слышать.
— Это… магия, — призналась Джейна, не оборачиваясь. Просто не хотелось больше врать. И если дядя испугается, не примет — они уйдут. Не сдаст же теперь Доран — раз сам первый пришёл на помощь.
— Демоново… — выругался дядя и оборвал сам себя, шумно выдохнув, а Доран присел рядом на край каменной столешницы.
Джейна подняла глаза и встретила его пристальный взгляд. Сочувствующий. И какой-то ещё.
— Ему нужна помощь, — это был не вопрос.
Но какую помощь может предложить Серый Служитель тому, кого обязан обезвредить. Алекса либо казнят, либо… подчинят? Лишат воли? И неизвестно, что из этого страшней. Да только судя по выражению лица Дорана, сделать он и правда ничего не может.
Джейна склонилась к Алексу, обхватила за рубаху и прислонилась лбом к груди, в которой слишком медленно сейчас билось сердце. Всё будет хорошо. Обязательно будет.
Алекс медленно выдохнул, приходя в себя.
Дядя сумрачно пересёк маленькую комнату в несколько широких шагов, остановился у крохотного окна — простого проёма в каменной кладке храма. Снова оглянулся на открывшего глаза Алекса, а затем и на Дорана.
— Придумай, что за обряд мы сейчас здесь провели. И надо продолжать, пока не хватились — нас ждут, — только и распорядился он.
Джейна взглянула на него с благодарностью. Конечно, староста. Он привык решать трудности, а не создавать новые. Только сейчас она поняла, как прежде его недооценивала, считая несправедливым. Но Алекс и его команда — они, рискуя собой, спасли деревню — и дядя, и Доран не могли закрыть на это глаза, даже несмотря на открывшуюся правду.
Доран деловито перебрал вещи на столе, достал из небольшого сундучка краску и кисть. Он что, рисует? Служитель подошёл к ним с Алексом, который уже сел, и ни слова не говоря, принялся чертить им на тыльных сторонах ладоней символ щита и цепи, которая затем обвивала запястье. Джейна как заворожённая наблюдала за его работой: так ловко, чётко и просто выходили у Дорана рисунки. И когда он обхватил уверено её руку, стало даже не по себе от всего этого. Тёплые пальцы держали её запястье крепко, но мягко, а под широким рукавом серой накидки чёрным узором вилась татуировка с цепью.
— Надеюсь, оно смывается, — хрипловато заговорил Алекс, пытаясь разрядить обстановку.
Доран молча взглянул на его.
— Лучше вам надеяться, что оно поможет.
— У меня уже есть волшебные рисунки, — Алекс повёл левым плечом.
Дядя только хмыкнул и зачем-то засучил рукава.
И Джейна уже понадеялась, что все обойдётся, как в комнату без церемоний распахнул дверь Служитель Ариан. За его спиной маячили лица родных и матросов.
Ариан, сердитый, настороженный и временами ворчливый старик — сколько Джейна помнила, он всегда мнил себя духовным отцом деревни. И вечно, отловив где-то на дороге, норовил читать ей нотации о её непослушном поведении.
— Что происходит? — вскинул он седые брови и подошёл к Алексу.
