Я боялась нагнуться и показать ей свои руки, поэтому я обошла наручники, повернулась к ней спиной, с трудом присела на корточки, так как мои лодыжки были в наручниках, и подняла металлические браслеты.
— Какого чёрта ты делаешь? — рявкнула она.
— Надеваю наручники.
— Повернись.
Когда я защёлкнула наручники на руках, я развернулась и прижала руки к сердцу.
Она сделала шаг вперёд и потыкала в наручники дулом ружья. Когда они не расстегнулись, она снова убрала ружьё себе за спину, сделала шаг вперёд и так сильно затянула их вокруг моих запястий, что у меня больше не осталось надежды освободить руки.
— Так-то лучше.
У неё зазвонил телефон. Она отступила и достала его. Бросив быстрый взгляд на экран, она подняла мобильник вверх и проговорила:
— Скажи «сыр».
Отправив кому-то мою фотографию, она объяснила:
— Им нужно подтверждение, что ты жива.
Это означало, что Лиам ещё не выехал из Боулдера, иначе он смог бы почувствовать моё сердцебиение.
Может быть, он всё же не собирался приезжать?
Может быть, он был уверен в том, что его новая Бета и мои братья прекрасно справятся со спасательной операцией без него?
Я решила не расстраиваться, если он не объявится.
Ведь я же молилась Ликаону о том, чтобы он держался отсюда подальше.
Убрав телефон в карман, Камилла расстегнула куртку, под которой оказался не только бронежилет, но и пистолет в кобуре. Пистолеты такого типа — маленькие, чёрные и автоматические — носил мой брат-коп.
— Тебе, наверное, лучше присесть. Придётся подождать.
Я осталась стоять и начала задаваться вопросом, почему она выбрала это место? Из-за хорошего обзора пространства вокруг нас или потому что планировала использовать лёд против меня?
Против стаи.
— Как хочешь.
Она ушла к берегу и присела там на корточки.
Звук сминаемой нейлоновой ткани и шелест открывающейся молнии раздался в полнейшей тишине. Камилла выпрямилась и надела на голову ярко-оранжевый шлем, после чего повернулась и опустила визор. Когда я его увидела, у меня пересохло во рту, так как я перенеслась в то место и время, которые так отчаянно пыталась забыть. Приближающийся ствол дерева возник у меня перед глазами, грохот металла зазвучал в ушах, а в нос ворвался запах пламени, пожирающего бензин и мою плоть.
Я попыталась отогнать это воспоминание и заставила своё серое вещество сосредоточиться на том, как лёд тихонько трещал и стонал, и как вода приглушённо плескалась внизу, пока моё ужасное настоящее не заглушило моё мрачное прошлое.
На белой полупрозрачной поверхности между моими ногами появилась трещина толщиной в волос. Я задержала дыхание, так как испугалась, что если я буду дышать в её направлении, мой ледяной плот может разломиться надвое. Но затем я снова посмотрела в сторону Камиллы и обнаружила, что она с грохотом направляется ко мне в своём импровизированном обмундировании.
Мои конечности, может быть, и были связаны, но я не весила столько же, сколько Камилла. Я снова начала переступать с ноги на ногу. Но трещина не стала шире, поэтому я начала прыгать на месте, сжав зубы из-за ужасной боли в колене.
— Какого чёрта ты делаешь?
— Пытаюсь согреться.
Что-то сверкнуло и звякнуло у неё в руке. Моим бедным глазам понадобилась секунда, чтобы понять, что это было: тяжёлая цепь. Она прекрасно помогла бы ей пойти ко дну.
Я запрыгала ещё сильнее и быстрее, точно зайчик на ЛСД.
Звук, похожий на отдалённый выстрел из пушки, сотряс пространство вокруг нас. Озеро начало оживать.
Камилла улыбнулась мне, словно маньяк, каковым она и являлась.
— Тебе совсем не терпится.
Мои резиновые подошвы приземлились на особенно скользкое место, я потеряла равновесие и шлёпнулась так сильно, что услышала треск. Я решила, что это был мой копчик, так как лёд под моей бедной задницей остался на месте.
Я чувствовала, как вода вздымается подо мной. Чувствовала, как её жидкие внутренности облизывают лёд. Как бы я хотела, чтобы он мог разверзнуться и поглотить Камиллу. Я уставилась на её сапоги на толстой подошве, желая всем сердцем, чтобы каждый следующий шаг стал её последним. Наконец она встала надо мной. Тень от её шлема упала на моё лицо.
Я облизала разбитую губу.
— Что ты собираешься делать с этой цепью?
— Как что? Связать нас вместе. Так что, если мы уйдём под лёд, то уйдём вместе.
Несмотря на то, что я не могла видеть её глаза за зеркальным визором, я почувствовала, как она злорадствует.
— Нам не обязательно уходить под лёд. Можно вполне остаться на нём.
Она схватилась за цепочку, связывающую мои наручники, и резко подняла меня на ноги.
— Твоя судьба в руках Лиама, Никки, не в моих.
Она обернула цепь вокруг моей талии два раза, после чего развернула меня так, что я оказалась спиной к ней, а затем обернула цепью свою талию и сцепила её концы металлическим висячим замком.
— Если он позволит мне выстрелить в него, тогда мы с тобой останемся в живых. А если нападёт на меня. Мы обе умрем.
Тепло, исходящее от тела Камиллы, согрело меня. По крайней мере, мне не светило умереть от обморожения.
Но если бы лёд треснул.
