Лиам вздохнул, и хотя это было неправильно, я обрадовалась, что ему придётся задержаться, и моё сердце сделало сальто. Я вжалась в Нолана в надежде, что никто не почувствует, как стучит и бьётся мой пульс. К счастью, мы все были поглощены мыслью о том, что какой-то оборотень мог создавать волков, и именно на этом мне и нужно было сосредоточиться.
После ужина, когда предмет моего внимания покинул нас вместе со своим ребёнком, я, наконец, прокрутила всё то, что произошло, несколько раз у себя в голове.
И среди всех этих мыслей, я заострила внимание на том, что «нулевой оборотень» не нападал на волков, он нападал на людей. А это значило, что выход за пределы поселения больше не представлял опасности.
ГЛАВА 8
Я работала допоздна, так как решила закончить заказ, и в итоге пропустила завтрак. Папа ушёл в «Запруду», а мама отправилась прогуляться вокруг поселения со Штормом, оставив меня одну дома. Дома так редко бывало тихо, что мне даже стало жутковато. Я не могла понять, нравилось мне это или нет. С одной стороны, это в каком-то смысле расслабляло. А с другой, я чувствовала себя немного одиноко.
Закинув оставшиеся сосиски и яичницу в микроволновку, я позвонила Эйделин, чтобы узнать, где кто находился. Она была в парикмахерской со своей бабушкой, и она пришла к тому же заключению, что и я: оборотни были вне опасности; Лиам и Нэш были в бункере; Нолан с папой были на работе; а Найл… он, вероятно, спал сейчас в кровати какой-нибудь девушки.
У самого младшего из моих братьев не было с этим никаких проблем, он был настоящим Казановой. Нэш тоже был таким, пока не примкнул к двум другим моим братьям, которые мало распространялись о своих отношениях. Особенно Нолан. Я даже никогда не видела, чтобы он с кем-то целовался.
— Не желаешь поужинать и чего-нибудь выпить в «Сеульской сестре»? — спросила я Эйдс по телефону.
«Сеульской сестрой» владела семья Бейи, и это было одно из самых популярных мест в городе с южно-корейской и американской кухней, которое работало круглый год. В отличие от большинства заведений в нашей округе, которые закрывались сразу же после таяния снега.
— Мне сегодня очень нужно провести с кем-нибудь время.
— То есть, чтобы не думать кое о ком?
— Я совершенно точно не думаю о Гранте.
— О, я не имела в виду Гранта, детка.
Тарелка, которую я мыла, выскользнула из моих пальцев и с громким звоном упала в металлическую раковину.
— Это настолько очевидно?
— Только для меня. Но я знаю тебя, как облупленную.
Я сморщилась.
— Мои братья тоже знают меня, как облупленную.
— Твои братья парни.
— Думаешь, мама знает?
— Эм. Да. Твоя мама поняла, что я влюбилась в Нэша ещё до того, как я сама это поняла.
— Вот дерьмо.
Эйделин тихонько засмеялась.
— Мне тут надо закончить с перманентной завивкой миссис Мофетт. Я заеду за тобой в семь.
— Значит, свидание.
Я вытерла тарелку и поместила её в сушилку, а затем подняла глаза на бледное небо. Скоро должен был пойти снег. Я всем своим нутром чувствовала, что похолодало, а влажность увеличилась. Особенно это чувствовал мой поврежденный коленный сустав.
Я только включила планшет, чтобы поработать, как вдруг открылась входная дверь.
— Я тут, — окликнула я, ожидая увидеть маму и Шторма.
Боже, как же я ошиблась.
Мой взгляд прошёлся по джинсам Лиама, его чёрной футболке и чёрной кожаной куртке. О, Ликаон, этот мужчина был настоящим произведением искусства.
— Доброе утро, Никки.
Даже его голос был произведением искусства.
— Доброе.
Я откашлялась и сосредоточилась на горящем экране в надежде, что он не заметил, как я оглядела его с головы до ног.
— Шторм на прогулке с мамой.
Меня смущало, что мама заметила, как сильно я запала на Лиама. Но тот факт, что объект моей влюбленности тоже это заметил, выводило всю эту ситуацию на совершенно другой уровень неловкости.
— Есть какие-нибудь новости?
Я закусила губу и продолжила перерисовывать позу своего персонажа. Когда Лиам не ответил, я подняла глаза и увидела, что он разглядывает мой рисунок.
— Жена судмедэксперта перевоплотилась прошлой ночью.
— Полностью?
— Нет. Не полностью.
Ещё один полуволк.
— А судмедэксперт смог снова перевоплотиться в человека?
Лиам покачал головой.
— «Силлин» на него не действует.
Я опустила стилус.
— Как думаешь, почему?
— Новый вид? Или ещё слишком рано?
Он облокотился бедром о кухонный остров.
— Нам ещё предстоит выяснить, как их создали. То есть, мы знаем, что их укусили, но за все эти годы было покусано большое количество людей, и ни один из них не перевоплотился.
Кусал ли он когда-нибудь человека? Я вот нет. Но опять же, мы кусали только тех людей, которые узнавали, кем мы были, после чего вызывали полицию. И тут я вспомнила, что мама Шторма была человеком, так что Лиам, вероятно, кусал её множество раз, так как укусы усиливали ощущения во время секса.
При мысли о нём, кусающем свою бывшую, моей волчице захотелось выть… как и моей человеческой сущности. Я была такой жалкой. Лиам был волен кусать, кого захочет. К тому же мама Шторма была мертва. Ревновать к мёртвой женщине было низко с моей стороны.
— Ты в порядке?
