Грозы и звёзды полностью

Когда он схватил мою другую ногу, моё сердце подскочило к горлу, и я попыталась высвободиться.

— Подожди, Лиам…

Слишком поздно. Как только мой замшевый сапог соскользнул с ноги, обнажив мой шрам, я вздрогнула.

Между его бровями появилась небольшая складка.

— Пожалуйста, не смотри. Это убьёт всю твою эрекцию.

Он изучил мою изуродованную плоть и провёл большим пальцем по восковой поверхности шрама, после чего приблизил к нему свои губы и покрыл его поцелуями сверху донизу. И хотя я решила, что он так по-доброму отнёсся к моему колену только для того, чтобы расслабить меня, мои глаза наполнились слезами.

Он осторожно поставил мою ногу на кровать, а затем обхватил ладонями моё лицо. Если он и заметил блеск моих слез, он ничего не сказал. Вместо этого, он припал к моим губам, и начал целовать меня с такой же нежностью, с которой он целовал до этого мой шрам. В то же самое время я почувствовала, как головка его члена коснулась моей мокрой и горячей части тела.

«Какая же ты сексуальная, чёрт побери».

Его комплимент согрел моё сердце и смягчил его в очередной раз.

«Во всех местах».

Лиам коснулся носом моей шеи, глубоко вдохнул и вошёл в меня, заставив воздух вырваться из моих лёгких. Я начала задыхаться, и на выдохе произнесла его имя. Он накрыл мой рот своими губами и страстно поцеловал меня. Так же страстно, как и трахался.

Я не знала, хотел ли он показать этим, что не считал меня хрупкой, или именно так он занимался любовью, но мне нравился этот грубый ритм, потому что с ним я чувствовала себя нормальной. И желанной.

ГЛАВА 27

Мы лежали, переплетясь потными конечностями, и тяжело дышали, когда Лиам обмяк внутри меня.

Я провела рукой по его точеной груди, по каждому кубику его накачанного пресса, а потом коснулась впадинки размером с монету.

— Что с тобой произошло?

— Серебряная пуля.

Я резко взглянула на него.

— Не могу поверить, что ты смог это пережить.

— Доктор быстро достал её из меня.

Я вернулась к тем частям его тела, которые не были отягощены плохими воспоминаниями.

— Кстати, спасибо.

Он дёрнулся между моих ног.

— За что?

— За сегодняшнюю ночь.

Он перекатился и лёг на меня, одновременно высвободившись, а затем встал на колени и снял презерватив.

— Я пока не смог заставить тебя кончить во время секса.

Завязав презерватив на узел и бросив его на пол, Лиам опустился на меня, и липкая нижняя часть его тела прижалась ко мне. Он упёрся предплечьями по обе стороны от моего лица и добавил:

— И это меня очень заботит.

Я заглянула в его глубокие карие глаза.

— Так тебе понравилось?

Он потёрся шершавым подбородком о мою щёку, покрытую потом.

— Более чем. Твоё тело создано для того, чтобы трахаться.

Моё эго раздулось, словно в него запустили гелий.

— Какие милые речи.

— Во мне нет ничего милого.

— В тебе много чего милого, но я сохраню твой секрет. На тебя и так уже бросается слишком много женщин.

— Ты единственная женщина, которая на меня бросается.

— Хм, — я надавила ему на грудь, решив сбросить его с себя. — Я на тебя не бросалась.

Он ухмыльнулся.

— Ну, хорошо. Бросалась.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— Ты же в курсе, что тебе достаточно щёлкнуть пальцами и практически любая ляжет перед тобой, предоставив полную свободу действий?

Всё ещё ухмыляясь, он приподнялся на одной руке и провёл костяшками пальцев вниз по моей груди, обогнув одну из выпуклостей и споткнувшись о сосок, тут же покрывшийся мурашками.

— Мне точно стоит это попробовать.

Мой желудок сжался. Я не хотела, чтобы он это пробовал. Зачем я вообще заронила эту идею ему в голову?

Я вылезла из-под него.

— Могу я принять душ перед уходом?

Небо, проглядывающее по краям штор, было всё ещё темным, но рассвет должен был вскоре забрезжить над Бивер-Криком, положив конец нашей ночи.

Он долго не отвечал. Так долго, что я обернулась и посмотрела на него через плечо.

Он лежал на боку, подперев голову рукой. Его лоб был нахмурен, а член — обмякший, но всё ещё толстый и длинный.

— Давай.

Я вошла в его ванную, отделанную серой плиткой, и направилась прямо в огромную душевую кабину со стеклянными перегородками. Когда пар начал подниматься от серых плит, я нырнула под струю, закрыла глаза и подняла лицо вверх. Вода, точно шёлк, текла по моему телу, смывая пот, но она вряд ли смыла бы запах Лиама. Намылившись, я начала размышлять о том, как бы мне избежать встречи с родителями до тех пор, пока я не начну пахнуть собой до занятия сексом. И хотя они не стали бы меня осуждать, я бы предпочла, чтобы они не знали.

Вот дерьмо. Что если Лиам собирался заехать к ним домой через пару часов перед отлетом на Аляску?

Я сняла с крючка полотенце и обернула его вокруг себя. Моё тело было теперь тёплым, а с волос стекала вода. Когда я вышла из ванной, Лиам уже надел штаны и чёрную футболку.

— Я не знала, что ты из тех парней, кто спит в пижаме.

Он ухмыльнулся.

— Я совершенно точно не из тех парней, кто спит в пижаме.

— Тогда почему ты оделся?

— Я подумал, что если я буду провожать тебя до дома нагишом, это может вызвать недоумение у тех, кто не спит в этот час.