Когда никто из них не сказал ни слова, я обхватила пальцами флисовое одеяло.
— Ради святого Ликаона, кто-нибудь расскажите мне уже всё. Пожалуйста.
— Бейя — нулевой оборотень, — голос Лиама прозвучал так низко, что я едва расслышала его слова.
— Что?
У меня в ушах прокатился разряд статического электричества.
— Я думала… А что насчет мужчины из Глейшер парка?
— Мы не хотели спугнуть твоего брата. Мы боялись, что он перевезёт Бейю, если догадается о наших подозрениях.
Несмотря на то, что на пакете со снегом лежала сейчас только моя голова, мне показалось, что льдом было покрыто всё моё тело.
— Как?
— Похоже, Лори Морган укусила её, и яд её укуса заставил Бейю перевоплотиться. Точнее наполовину перевоплотиться. И потом Бейя откусила кусок у той девушки в лесу, у которой в итоге случилась передозировка из-за «Силлина». Но если ты спросишь меня, то я мог бы предположить, что ее «передозировка», — он показал в воздухе кавычки, — случилась из-за твоего брата.
Вся моя спина воспламенилась из-за охватившего меня возмущения.
— Мой брат никогда бы никого не убил.
— Люди совершают сомнительные поступки ради любви, Кникнак. Та девушка была недостающим звеном, ведущим к Бейе. Единствен…
— Мой брат не убийца.
Нэйт был добрым и справедливым. Он никогда не причинил бы вреда другому человеку.
Наконец, Лиам разжал зубы.
— Мы скоро все узнаем. Он едет сюда с кровью Лори.
Это объясняло ее бледность. Она поставляла кровь не для двух полуволков, а для трех.
— Откуда вы знаете?
— Она позвонила и сообщила Лукасу.
— Понимаешь, эти двое заключили небольшую сделку, — сказал Лукас, растягивая слова. — Он молчит о том, что ее укус может передать наш испорченный ген, а она добровольно играет роль банка крови.
Во что же такое ввязался мой брат?
— Неужели Нэйт пытался сделать из Бейи оборотня?
Лукас поднял глаза на Лиама.
— По словам Лори, с которой я побеседовал сегодня утром, Бейя пришла к ней после того, как твой дорогой братец рассказал ей один строго охраняемый секрет стаи, о котором он узнал, обжимаясь с Лори.
Мои глаза округлились.
— Мой брат спал с Лори?
Чёрная бровь Лукаса, которую пересекал белый шрам, изогнулась.
— Ты не знала?
— Нет, — выпалила я. — Нет, я не знала. Когда?
— Пару лет назад.
Я прижала ладони к своим глазам. Это было какое-то безумие.
— Насколько сильно вляпался мой брат? — спросила я, не решаясь убрать руки от глаз и посмотреть на своего Альфу.
— Его жизни ничего не угрожает… — сказал Лиам. — Но ему грозит изгнание из стаи.
Мои руки упали с моего лица.
— Ты только что сказал, что он не заставлял Лори кусать Бейю.
— Нет, но он солгал и утаил от меня опасные вещи.
— Чтобы защитить того, кого он любил!
Злость подавила мое волнение.
Оба мужчины долгое время молчали.
А затем Лукас сказал.
— Стая и Альфа прежде всего, Никки. Мы поклялись в верности.
— Нэйт пытался защитить ее, — прохрипела я.
— Кого ты имеешь в виду?
— Их обеих. Он пытался защитить их обеих.
Лиам наклонил голову набок, словно увидел меня в новом свете. Словно теперь я предстала перед ним предателем, а не его послушным сторонником.
— Это стоило жизни трем людям, Николь.
— Судмедэксперт и его жена мертвы?
— Нет, — сказал Лукас. — Но они, вероятно, умрут, если мы их не вылечим, так как мы не можем позволить им бегать вокруг и выводить новую породу оборотней, не так ли?
Снаружи раздался рев двигателя.
Я проглотила подступивший к горлу комок.
— Если ты вышвырнешь его из стаи, Лиам, вся моя семья уедет.
Лиам, который уже начал поворачиваться, остановился.
— Это угроза?
— Нет. Это не угроза; это факт. Фримонты держатся вместе, в горе и в радости.
Он задержал на мне долгий и пристальный взгляд. Я попыталась обнаружить за ним мужчину, которому я отдала свое тело этой ночью, мужчину, который щедро предложил мне свое тело в ответ, но вместо этого обнаружила незнакомца. Словно этой близости никогда не случалось между нами.
Я пыталась заставить себя не отвести глаз первой, но его холодный и пристальный взгляд напугал и ранил меня, поэтому я перевела взгляд на окно, которое выходило на лес, уставилась на хвойные деревья вдалеке, залитые обжигающим солнечным светом и задумалась над тем, что будет теперь с моим братом… со всей моей семьёй.
Мог Лиам оказаться справедливым и всепрощающим, или он был таким же безжалостным, как и его предшественница?
ГЛАВА 30
— Что за… Лукас? — ошеломлённый голос моего брата заставил моё сердце пропустить несколько ударов.
Я резко посмотрела в сторону двери спальни, но не смогла ничего разглядеть из-за Лиама. Намереваясь встать с перепачканной кровати Бейи, я упёрлась ладонями о флисовое одеяло и оттолкнулась, превозмогая боль, которая ощущалась так, словно мой череп пронзила тысяча мелких осколков.
Комната накренилась, когда я села и придвинула ноги к краю кровати. Я сосредоточилась на своём дыхании, пока не перестала чувствовать себя, как на карусели. Как только пол под моими сапогами перестал двигаться, я встала и сделала шаг.
Моя голова.
Моя бедная-бедная голова
