Его пальцы добрались до последней пуговицы, и вскоре вещь была откинута под порог. Он разорвал наш поцелуй, утыкаясь носом мне в шею. Я гладила его мощные плечи и забралась руками под пиджак, кусая горящие губы.
Ладонь легла на мое бедро, заставляя забросить ногу к нему на талию. Форд сильнее вжался в меня, отчего перед глазами все поплыло.
— Сладкая, — его язык заскользил по шее, вызывая табун мурашек, добираясь до ключицы.
Я подняла его лицо, положив ладони на немного колючие щёки, и медленно поцеловала. Протяжно застонала, когда его губы подобрались к груди, которая до сих пор находилась в чёрном платье.
— Одежда мешает, — хрипло произнесла я, указывая на его рубашку.
— Я хочу сам раздеть тебя, — чётко сказал Форд, а я задрожала, словно от лихорадки.
Снова меня поцеловал, обхватывая руками за ягодицы. Раз, и я обвиваю его ногами, крепко держась за шею. Доминик несёт меня к первой же двери и наугад попадёт в спальню.
Наши поцелуи грубые, даже грязные и насквозь пропитаны страстью. Но сегодня никакой нежности, ведь на это нужно время. Я хочу видеть его таким — диким и настоящим.
Форд поставил меня в центре комнаты, рядом с кроватью, застеленной белым покрывалом. Теперь я могла разглядеть его лицо — серьёзное, но такое притягательное.
И только глаза выдавали его желание. Он продолжал смотреть на меня, но уже расстегивал молнию на платье. Кожу обдул ветерок, когда чёрная ткань упала к моим ногам. Но мне было вовсе не до холода.
Мужчина внимательно осматривал меня, водя пальцем по бюстгальтеру и касаясь живота. Я начала снимать его рубашку, проводя языком по губам, увлажняя их.
А Форд поглощал каждую клеточку моего тела, сжимая руки в кулаки.
— Ты ничуть не изменилась, — грустно усмехнулся он. — Даже стала лучше.
— Меньше слов, — коротко отрезала я, откидывая рубашку в сторону, наслаждаясь видом его совершенного тела.
Передо мной стоял идеальный мужчина. Наконец-то я могла рассмотреть его татуировку. Это был большой скорпион, расположенный на правой половине груди. Его хвост соединялся с цепью из иероглифов, которая опоясывала всю шею.
Провела пальцем по рисунку, когда Форд начал водить пальцами по моей спине, рождая новую волну возбуждения.
— Поцелуй меня, — властно приказал он, а я не смела возражать, ибо сама этого желала.
Его губа закусила мою верхнюю, срывая первый стон. Я прижалась ближе, обвивая его шею. Наши языки сплелись, и все, словно загорелось. Я упивалась каждым моментом, отключая все сигналы, которые всплывали в голове.
— Я так хочу тебя, — прошептала я, не в силах больше терпеть и сдерживаться.
Толкнула его на кровать, забираясь сверху. Доминик хотел перевернуть меня на спину, но я взяла его за горло, не позволяя двигаться.
Довольно ухмыльнулась, услышав его злой рык. Провела ладонями по кубикам пресса, а потом обвела татуировку языком, очертив контуры скорпиона.
— Насмотрелась? — нетерпеливо спросил Доминик, обхватывая меня за бёдра и усаживая на свое явное возбуждение.
— А ты? — лукаво спросила я, потянувшись к застежке бюстгальтера.
Мужчина замер, переведя пылающий взгляд на мою грудь. Его кадык дернулся, когда я спустила бретельки с плеч, обнажаясь перед ним.
Пальцы впились в мою кожу, а серые глаза опасно заблестели. Я закусила губу, ничуть не стесняясь. И видела, что он восхищается моим телом.
Плавно начала раскачиваться, наклоняясь к его лицу, определенно дразня. И Форд не выдержал. Резко подтянулся, обхватил меня за спину, завладевая губами.
— Борец, — выдохнул он, кидая меня на другую сторону кровати, прижимая мою голову к подушке, держа за горло. — Сказал же, что хочу сам тебя раздеть.
Его губы начали спускаться к груди, поочерёдно прикусывая каждый сосок. Я не могла пошевелиться, а только извивалась, усиливая хватку на моем горле.
— Доминик, — позвала я, а он поднял на меня свои глаза, довольно скалясь. — Не надоело?
И как только его хватка исчезла, я притянула мужчину к себе для нового поцелуя. Это была настоящая борьба. Мы сражались на этой кровати, доводя друг друга до сумасшествия.
Вся одежда была отброшена, и Форд вошел в мое тело, срывая громкий стон. Толчки были быстрыми, смешанными с поцелуями в губы.
Я блаженно закрывала глаза, чувствуя, как теряю себя. Все горело внутри, а по спине скатывались капельки пота.
Все тело дрожало, когда мужчина сделал один мощный толчок, доводя нас до разрядки. Внутри что-то взорвалось, а с губ сорвался крик. Я откинулась на подушку, крепко целуя Доминика.
— Блэр, — Форд посмотрел в мои глаза, тяжело дыша. — Ты — это нечто необъяснимое.
Он нежно поцеловал меня в лоб, прижимая к себе. Я положила голову ему на грудь, целуя хвост скорпиона, который ещё ярче выделялся на горячем теле.
«И ненависть уже не так важна, когда ей на смену приходит любовь»
Юлия Ралокс
Я поднималась вверх, как сразу опускалась. Было ощущение, что сплю на мягкой подушке, но она была слишком тёплой. Мне казалось, что я нахожусь в сладком полёте, а до земли остались считанные метры.
