– Газы! Рахлин, газы!!! – и я, не будь дурак ("ужо продемонстрирую ему мою боевую выучку!"), выхватил из висевшего у меня на боку противогаза маску и стал ее напяливать себе на физиономию – прямо поверх наушников и очков! А она, конечно же, не надевается! И, конечно же, охваченный ревностным желанием проявить свою боеспособность, я не сразу понял причину такого поведения проклятого противогаза…
Бедняга подполковник чуть не лопнул на месте от хохота!
Долго – несколько часов – продолжался "бой". В один из его моментов подполковник вызвал меня на открытый воздух: полюбоваться имитацией ядерного взрыва. Над горизонтом мы увидели вспышку – конечно, не ослепительно яркую, как при настоящем атомном, а – красную, как солнце на закате. Но образовавшееся на месте взрыва темное грибовидное облако было похоже на то, что рисовали в брошюрах и учебниках. Все это очень смахивало на детскую игру, но – в ином масштабе. И, конечно, было совсем не страшно.
Наконец, подполковник приказал:
– Передай своему корреспонденту "555"!
То была кодовая фраза отбоя – конца учений или же только данной их части. Вызвав своего уже знакомого незнакомца, я радостно произнес эту условную цифру – и в ответ услышал ликующий голос:
– Вас понял: "555"!
Сразу стало понятно: парню смертельно надоело сидеть безотлучно у приемопередатчика. Совсем так же, как и мне
От начала активной части учений до окончания "боя" прошли сутки
Рано я обрадовался: на том же месте и в той же машине пришлось просидеть за радиостанцией еще два дня и две ночи. Где-то наш полк мотало – может быть, он выполнял задачу охраны от опасности с воздуха при погрузке танков на железнодорожные платформы. Зато в казармы все мы вернулись, как пишут в газетах, "усталые, но довольные".
Через несколько дней, как-то вечером, зовет меня со своей верхней койки Петька Попович:
– Рахлин! Подь сюды. У меня ЧП…
Сказал – и застеснялся. Жмется – продолжить не хочет.
– Да в чем дело-то? Говори, раз позвал…
– Та… знаешь… аж стыдно признаться… У меня… это… блин,
мандавошки завелись!
(С некоторых пор мне было известно это не слишком приличное слово, которое он произнес – и я даже помнил, с каких: однажды в поезде из Харькова в Москву, когда я, тогда 19-летний юноша, впервые ехал хлопотать за брошенных в тюрьму родителей, меня полночи донимал рассказами на всякие сексуальные темы пожилой (лет за сорок!) попутчик. В частности, рассказал и про лобковых вшей, и даже показал жест, который в годы его службы в армии был принят среди вояк: раскрыв ладонь, поджал пальцы и сделал несколько легких, но резких хватательных движений, как бы показывая насекомое, которое кусает, впивается в кожу. Потом я читал, что главный способ распространения таких паразитов – случайные половые связи).
– Вот тебе раз! Да где ж ты их подцепил? Уж не в деревню ли бегал по ночам?
– В том- то и дело, что никуда не бегал, ни с кем не… Это, знаешь, откуда? Из бани на маневрах. Я ведь тогда дорвался до мытья
– каждый час забегал водой окатиться. А там хлопцев много, как селедок в бочке, кто-то, мабуть, и поделился!
Всем нам хорошо была известна одна характерная фраза, широко употребительная и в армии, и, должно быть, в тюрьме.
– Слышь, друг, – обращается один зэк (или солдат) к другому. Но тот не хочет поддержать беседу и отвечает:
– Какой я тебе друг? Я таких друзей, как ты, полетанью выводил!
Не помню, кто мне объяснил, а может, я и сам понял из контекста, что полетань – это мазь, которой выводят упомянутых паразитов. Не знаю, существует ли данное название в фармакопее, но из фразы видно, что мазь против них имеется. Значит, надо обратиться к врачу. Я принялся убеждать товарища пойти в медсанчасть. И в самом деле, старший врач полка Мищенко оказал Петру помощь скорую и действенную.
Своих непрошеных друзей Петро быстро вывел. Ни один человек во взводе, кроме меня, так и не узнал ничего. Вам, читатель, первому
открываю великую тайну моего друга – спустя полвека!
"Барабани епохи б'ють, б'ють, б'ють…"
А. Корнейчук, "Платон Кречет"
В 1955 году министром обороны СССР стал маршал Жуков, а в 1956-м главнокомандующим сухопутными войсками – маршал Малиновский. Не знаю, кому из них пришла в голову идея навести порядок в войсках этим оригинальным способом, но факт остается фактом: в частях был зачитан приказ о том, что рядовой состав в расположении частей должен передвигаться только в строю и только строевым шагом.
Строй могут составить минимум два человека. Так вот: если это солдаты, то отныне, согласно приказу, они обязаны были двигаться вдвоем, только став один другому в затылок – и: ать-два-три! ать-два-три! Если же солдат следует по военному городку один