— Как скажешь Гронд. — Склонил тот голову, поставил чашку на стол и взорвался перьями обратившись в ворону. Каркнул, сверкнув черным глазом и вылетел в форточку.
— Который раз вижу, как они обращаются в животных, а привыкнуть не могу. — Илья завороженно смотрел на окно. — Кому расскажи, не поверят.
— Вот и не стоит рассказывать, молодой человек. Лишнее это. Идите-ка лучше проверьте автомобиль, нам предстоит много поездить в скором времени, он должен как часики работать.
— Вы мой отец? — Вернера трепетала внутри, краснела, бледнела, но все же задала мучающий ее вопрос, не смея посмотреть в глаза сидящему рядом Николаю Сергеевичу.
— Что за глупости? — Поперхнулся тот кофе. — С чего такие предположения?
— Вы знали мою маму. — Уже более решительно продолжила девушка. — И не скрывайте этого. Я же вижу как вы заинтересовались ее судьбой. Вы удивились не столько моему странному имени, сколько тому, что оно прозвучало. Вы проявляете заботу и в моей судьбе, можно сказать отеческую. Почему?
— Н-да. Однако ты наблюдательна и умеешь делать выводы, хоть и неверные. Ну что же. Пожалуй отвечу. Я не твой отец, хотя имя действительно тебе дал я. Не могу я быть твоим отцом по простой причине. Я не человек. Это невозможно генетически. Не может комариха забеременеть от слона. — Он рассмеялся над собственным сравнением. — Твоя мать проходила по делу твоего папаши, уж извини за подробности, ублюдка, промышляющего обманом женщин, играя на их чувствах. Как это у вас называется. — Почмокал он губами. — Альфонс, вот. Вспомнил. Конечно это неприятно тебе слышать, но уж извини, такова правда.
Мы его тогда поймали, и отправили туда, где таким как он самое место, а мать твою, оставшуюся одну, с ребенком на руках, я успокаивал, применяя довольно специфические технологии моего мира. Нет, ты зря ухмыляешься. Мы небыли любовниками, только друзьями. Очень хорошими друзьями. Она мне доверяла, так, что даже позволила дать тебе имя напоминающее мне далекую родину. Жаль что наши пути разошлись. Увы. Мы не всегда властны над своей судьбой. Мне пришлось уехать по заданию на другой конец вашей планеты, ловить душу очередного особо опасного ублюдка, а она переехала в другой город не оставив адреса. Мы потеряли друг — друга. Представь мое удивление, когда ты сказала как тебя зовут.
— Значит, вы не мой отец? — Как-то уж очень горько, с сожалением, вздохнула Вернерра.
— Нет. Но я был бы счастлив иметь такую дочку. — Улыбнулся нежно он. — А ту тварь, что сбила твою мамку, мы найдем. Поверь, я сделаю все возможное для этого.
— Вот вороны обнаглели. — Баба Нюра возмущенно хлопнула ладонями по коленям. — Это же надо, ничего не боятся. — Обращалась она видимо сама к себе, потому, как в округе больше никого не было. — Прямо в окно влетела. И отчего они в подъезде форточки не закрывают. И чего ей там только понадобилось. Небось кто-то мусорку не закрыл, или рассыпал.
Женщина остановилась отдохнуть, по дороге домой из магазина, и увидела странное поведение наглой птицы. Сердце как-то резко стукнуло, остановилось на миг, и вновь завелось но уже более быстро и не ровно. Тяжело в таком возрасте ходить. Но что поделаешь. Если не двигаться то быстро сляжешь и душу богу отдашь. Да и в очередях, да в сутолоке, можно поговорить с людьми, пообщаться, зацепиться языками с соседкой — Надюхой, обсудить сплетни последние, душу отвести. Дома-то скучно. Одна осталась. Мужа схоронила, а дети своей жизнью живут.
Из подъезда облюбованного наглой вороной вышел мужчина. Важный такой, весь черный. Как есть иностранец. Огляделся по сторонам. Увидел стоящую неподалеку бабушку, улыбнулся и пошел на встречу.
— День добрый леди. — Извините за беспокойство. Мне право неудобно вас отвлекать, но обстоятельства диктуют свои правила.
— Вот буржуй! Вот это завернул, аж на душе потеплело от такого обращения. — Подумала баба Нюра, а в слух сказала улыбнувшись. — Ничего милок, спрашивай, я не тороплюсь. Пройти куда надо? Заблудился?
— Нет, что вы. Простите, как к вам обращаться. — Важно поклонился он.
— Так Нюра я. — Ответила она и спохватившись уточнила. — Баба Нюра.
— Я Гоо Арчибальд, рад знакомству со столь замечательной леди. — Поклонился еще раз незнакомец. — Я Елизавету Корякину разыскиваю. Она должна жить в этом доме. Может вы знакомы, и подскажите как мне ее найти?
— Тута она живет. Соседка моя. — Проскрипел сзади голос. — Джентльмен обернулся. Сзади стоял высокий старичок в коротко обрезанных валенках на ногах, в рубашке, расстёгнутой наполовину груди и в черных трико с оттянутыми коленями, в одной его руке было зажато пустое ведро, в другой клюшка-трость, обшарпанная частым применением. — Ты эту старуху-леди не спрашивай, она давно маразмом разбавленным склерозом страдает, причем в очень запущенной форме. — Хохотнул он и подмигнул игриво бабуле.
— Сам ты Васька маразматик. — Покраснела от негодования та. — Вышел мусор выносить, вот и иди выноси, нечего встревать в разговор. Без твоего ехидства разберемся.
