— Тут все понятно Петр Константинович. Смерть по неосторожности. Единственная проблема — это личность погибшего. — Он многозначительно поднял бровь. — Очень уж он смахивает на разыскиваемого нами любителя женских прелестей в извращенной форме. Пойдемте, сами посмотрите.
— У нас все. — Встретила блюстителей порядка женщина в белом халате. — Своими силами заберете, или нам доверите? Когда закончите.
— Сами. Уже машину вызвали. Этого покойника мы, судя по всему, уже полтора года как разыскиваем, много бед он успел натворить.
— Хорошо. Тогда мы поехали. Всего хорошего. Свидетельство о смерти и протоколы я подписала и вашему водителю отдала.
Петр Константинович мотнул головой в знак одобрения, и уже не обращая никакого внимания на врачей присел перед трупом:
— Как же тебя зовут, дружище?… — Задумчиво обратился он к покойнику. — Может ты знаешь? — Перевел он взгляд к внимательно смотрящему на него огромному черному коту, сидящему на ступеньке подъезда, и улыбнулся. — Что молчишь?
Тот встал, потянулся, выгнув спину, оцарапал бетон острыми когтями, и пошел прочь, растворившись среди низкого кустарника. В этот же момент, на фонаре злобно каркнула ворона, упала камнем вниз, и пролетев над самой головой, едва не сбив с капитана фуражку, взмыла вверх, громко захлопав крыльями, и скрылась в темном небе, на миг заслонив плывущую в облаках луну.
— Чертовщина. — Перекрестился полицейский, и вновь склонился над трупом.
«Нет. Пожалуй, я поспешил с выводами. Ей действительно интересно, и только это чувство руководит поступками. Никаких далеко идущих планов насчет себя в ее душе не чувствую. Всё-таки надо с ней пообщаться немного… От куда же мне знакомо ее лицо?..».
— Ну что же. Раз вы так настаиваете, то прошу. — Сдался Николай Сергеевич и распахнул дверцу дорогого черного автомобиля. — Но с одним условием… Вопросы задаем по очереди. Один вы — один я. Согласны?
Девушка кивнула, утвердительно и уверенно нырнула в машину.
«Однако! Смелая особа, решительная». — Подумал мужчина, захлопывая дверь и садясь на место водителя с другой стороны.
— Так как же вас зовут, прекрасная незнакомка, столь бесцеремонно нарушившая мои планы? — Он с усмешкой посмотрел в лицо, на котором отражалась вся палитра радости человека, наконец-то достигшего своей самой сокровенной мечты, и нажал кнопку стартера. Мотор мгновенно откликнулся тихим урчанием, готовый выполнить любую волю хозяина.
— Вернерра. — Ответила девушка.
— Как, как? Простите. — Закашлялся неожиданно он. — Как вы сказали?
— Вернерра. — Повторила она и неожиданно покраснела. — Только не смейтесь и не шутите по этому поводу. Так меня назвала мама. Почему я не знаю, она не рассказывала.
— А как звали твою маму? — Николай Сергеевич взволнованно перешел на «ты», даже не заметив этого
— Ольга. — Ответила она, недоуменно посмотрев в черные очки собеседнику. — Вы были знакомы?
— Не думаю. — Он отвернулся. — Куда прикажете вас доставить? — Голос его стал задумчивым, отрешенным, погруженным в собственные мысли, и снова перешел на «вы».
— Куда вам будет удобнее. Мне все равно. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов для интервью, а не для того, чтобы стеснить.
Автомобиль плавно тронулся с места, постепенно наращивая скорость, и словно не замечая неровностей и выбоин на дороге поплыл над поверхностью.
— Почему вы все время в очках. — Задала первый, неожиданный вопрос Вернерра.
— У меня необычная болезнь глаз. Вас устроит такой ответ? — Немного смутился он.
— А название у этого недуга есть?
— По-моему для ответа достаточно. — Немного грубо и нервно оборвал он девушку, затронувшую видимо неприятную тему. — Если с первым вопросом все, то теперь моя очередь. Сколько вам лет?
— Девятнадцать.
— Где вы учитесь?
— В педагогическом. — Ответила она и вдруг рассмеялась. — Так нечестно. Вы задали два вопроса вместо одного.
— Ох простите. Страдаю склерозом. Возраст понимаете ли.
— Обманщик. Вы не выглядите старым человеком. — Сквозь смех произнесла она. — Теперь мой вопрос. Вы совсем недавно опубликовали свою первую книгу, и сразу стали знаменитым. Как давно вы пишите на самом деле? И не давит ли на вас известность?
— Пишу… — Задумался он. — Наверно давно, если это можно так назвать. — Он усмехнулся, скривив губы. — Но это вряд ли можно назвать художественной литературой.
— Вы ученый?
— Скорее практик. — Он вдруг рассмеялся, но так, что мурашки побежали по телу. — Исправляю, так сказать, ошибки в чужих трудах, и это мне не очень нравится. Но работа есть работа и не я ее выбирал. И насчет второго вопроса… Известность не давит, она скорее мешает. — Он вдруг повернул к ней голову, перестав следить за дорогой. — Теперь, мой вопрос. Где ваша мама?
— Она умерла три года назад. Какой-то урод сбил ее на пешеходном переходе и скрылся. Его так и не нашли. — Губы девушки затряслись, а глаза наполнились слезами. Ей как-то сразу захотелось рассказать все этому странному человеку, выплакаться, не ожидая сочувствия, вылить накопившуюся со времени смерти матери боль. Почему-то она посчитала, что ему можно довериться.
