– Что вы там мелете, капитан? Говорите яснее. Вам в лазарет пора.
– Говорю, надорвутся американцы. Вьетнамцы воюют с выдумкой, активно. Наша… неудача, – я виновато посмотрел на полковника, – это мелкий эпизод на фоне. Тот же Чунг уничтожил целый взвод «зеленых беретов». Мы захватили американского военного пилота!
– Это правда? – Борис Александрович резко повернулся к Гурьеву.
– Даже больше, – покивал полковник, поглядывая на меня. – В ходе боевого столкновения захватили американский «Ирокез».
– Вот это номер! И где он?
– Пришлось уничтожить. Вертолет был поврежден в ходе боестолкновения.
Генерал принялся переваривать информацию, а я подмигнул Ивану. Так держать!
– Рапорты! Оба. – Борис Александрович вскочил, долил себе кипятка в стакан. – Мне на стол!
В дверь постучали. Неужели опять голубоглазая валькирия? Увы… В нашу уютную пещерку вошел худой, до синевы выбритый военный. Он был одет во вьетконговскую форму, при портупее с пистолетом. И также полностью лыс, как и генерал. Разве что без очков.
– Федор?
Полковник вскочил, сделал несколько шагов, распахивая объятия одной рукой. Но ответного движения не было.
– Товарищ генерал, мне доложили, что к нам вышла группа Гурьева. Здравствуй, Иван, – выбритый наконец удосужился заметить полковника.
Я тоже удосужился цепкого взгляда. К бабке не ходи – особисты пожаловали.
Дальнейшая суета напоминала сломанный конвейер. Нами одновременно пытались заниматься врачи – к Богине присоединился экспрессивный врач-грузин. В его речи то и дело звучало «генацвале», «мегобаро»… И настойчивый Федор. Этот почему-то решил начать с меня. Прямо в процедурной, где мне обрабатывали лицо.
Елена Станиславовна пыталась его выгнать, но бесполезно. Он достал планшетку, несколько листков бумаги – принялся выуживать из меня показания.
Слава богу, Иван успел меня хорошо натаскать по деталям. Я медленно, демонстративно тупя, принялся рассказывать о засаде. Шли там-то, стрельба началась тут-то…
– Федор Алексеевич, – Богиня попыталась осадить особиста. – У пациента может быть контузия!
Я благодарно посмотрел на Валькирию. Спасает!
– Где ваше штатное оружие?
– Осталось в джунглях, – мрачно ответил я, отворачиваясь.
Дальше посыпались вопросы про то, как командовал нами Гурьев, почему мы не попытались вынести тела сослуживцев. Последний вопрос был самый сложный.
– Полковник и сам был ранен! С кем выносить? С одним Чунгом? Вы его видели? Кожа да кости!
Я попытался привстать с кушетки, но нежные руки Богини меня вернули обратно.
– Капитан, я вас прошу!
Мою тушку продолжали внимательно осматривать. Заглянули в уши, попросили открыть рот.
Особист мрачно зыркнул, потоптался рядом.
– Я могу забрать Орлова? Сами понимаете, нужно опросить его.
И это добрый друг Гурьева, «пуд соли вместе съели»? Я просто жопой чуял, как под моей пятой точкой разгорается мощный костер.
– Фамилия, имя, звание… – особист уставился на меня немигающими, как у кобры, глазками.
Мы сидели у него в кабинете, если так можно назвать одно из слепых ответвлений бункера с земляными стенами. Из мебели – стол, связанный из бамбука, подобного пошиба табуреты и угловатый высокий черный сейф, больше похожий на гроб. Как они, мать его, в джунгли приперли только? Но сейф-то особисту, конечно, нужен. Как без него, где еще доносы хранить? И водку прятать. Хотя по такой жаре бить белую – это надо железную печень иметь.
– Вы что? – натянул я удивленную мину. – Товарищ майор, знаете же прекрасно, кто я. Гурьев уже сообщил.
– Я записываю показания сейчас с ваших слов, – едко заметил Федор Алексеевич, погладив острый подбородок.
Особист расположился в полумраке, стол стоял так, что лампа била мне в лицо. Прошаренный гад… Я видел лишь очертания его тощей фигуры с проблесками лысой макушки, на которой иногда бликовала лампа. В таком ракурсе особист напоминал Кощея.
– Орлов Николай Яковлевич 1931 года рождения, капитан, – четко проговорил я заученные анкетные данные.
Хвала местным богам, имя у погибшего Орлова мне сразу понравилось и привыкать к нему не пришлось. Вот отчество подкачало. Так себе отчество, а фамилия огонь. Я бы такую даже себе оставил.
– Откуда вы знаете, что я майор? – Особист так ни разу и не мигнул, вот змеюка, как у него глаза не слезятся?
– Мне Иван… Товарищ полковник рассказывал.
– Что он вам еще интересного рассказывал?
– Что, когда вернемся на базу, встретят нас с караваем как героев, не зря же мы столько по джунглям мотылялись, а живой силы противника на тот свет отправили столько, что кладбище небольшое заполнить можно было. Я не хвастаюсь, но чай, не в булочную сходили.
– Но задание вы так и не выполнили…
Я скрипнул зубами. Ну и где обещанный добрый особист?
