Ящик перекочевал ко мне, я довольно улыбнулся. Ну вот теперь, если что, можно и повоевать.
– Часики у вас на руке хорошие. – Водитель кинул быстрый взгляд на мое запястье. – Не хотите обменяться?
– На что?
– Вот, такого вы наверняка не видели. Экзотика! – Кузьма протянул мне нечто настолько несуразное, что я не сразу даже смог определить предназначение.
Ну, посудите сами. Толстая, но явно пистолетная рукоятка. Спереди трубочка сантиметров пять, сужающаяся конусом. А сзади какая-то хренотень треугольная. Садовая насадка на шланг, не иначе.
– И что это за чудо?
– А это пистолет. «Дир хантер». Американцы их тоннами по всему Вьетнаму разбрасывали с самолетов.
– Да ты звездишь мне? Пистолеты с самолетов?
– Никак нет, все точно. В «дир хантере» даже три патрона есть. Глядите. Вот ствол с патронником. – Он ловко открутил трубку и протянул мне. Действительно, очень короткий ствол с выемкой под патрон.
– Вот так взводится пружина с бойком, – одновременно оттянув за пипку сзади до щелчка, пояснил водитель.
– Ну и вот так все это стреляет, – Кузьма показал спусковой крючок.
– Ну и на хрен мне такое чудо?
– Знакомые вьетнамцы рассказали, что штатовцы думали так быстро вооружить южан. Мол, раскидают пистолеты по деревням, мужички местные вооружатся, перестреляют вьетконговцев. Подошел, выстрелил и забрал автомат. Но как оказалось, с этой пукалки тяжело попасть даже в упор, поэтому народ забирал патроны, а эти штуки выкидывали. Потом американцы поняли, что все впустую, перестали маяться херней. Теперь это раритет!
– Какой же это раритет, если сам говорил, что их тоннами разбрасывали?
– Так когда разбрасывали. Пару лет назад. Сейчас-то нет. Меняемся на твои часы? Смотрю, они не наши…
– Один вот этот вот пугач на такие замечательные часы? Да ты знаешь, откуда я их… в смысле кто их носил?
– Ну, кто их носил – мне неинтересно. Главное, кто их сейчас носит, – подпустил лести водила.
Покрутив в руках «дир хантера», я отказался. Вот будь у водилы «вальтер» или «парабеллум» – махнулся бы не глядя. Но откуда немецким пистолетам тут взяться?
Пока я общался с Кузьмой, Незлобин выбил из старшины одну канистру с бензином. Мы ее быстро залили, после чего добили сухпай.
– Хорошо бы еще еды добыть.
– И выпить. – Огонек потянулся, зевнул. – Водка у них тут дерьмо, всего двадцать пять градусов. А вот пиво вьетнамцы неплохое варят.
– Пробовал?
– Два раза, в Ханое.
Незлобин сел на боковую подножку «Урала», прислонив голову к машине, закрыл глаза.
Я же сходил в кусты облегчиться, и по возвращении застал картину маслом. Двое молодых солдат стояли, улыбаясь, возле Вениамина. Один из них держал в руке небольшую палку, на конце которой сидел… огромный черный паук с белым крестом на спине. Гад перебирал хелицерами, но непохоже, что был готов кого-то кусать.
Внезапно Огонек открыл глаза, опустил руку на стоящий рядом автомат. А левый солдат поднес палку прямо к лицу Вени. То ли паука привлек щелчок предохранителя АК, то ли какой-то запах, но он приподнялся на задних лапах и его хелицеры оказались прямо у лица ГРУшника. Тот окаменел, даже перестал моргать. Солдаты захохотали.
– Смотри, не обмочи штаны!
Зря они это сказали. Огонек рывком наклонился вперед, щелкнул зубами. Паук хрустнул во рту Незлобина, после чего тот выплюнул его прямо в лицо шутника.
Тот заорал от страха, запнулся и упал. Его товарищ склонился над ним, и тут уже на сцене появился я. Подскочил, дал дружку сильного пенделя:
– Старшина! Где ты там? У тебя тут залетчики!
Прибежал Нечипоренко, начал матерно ругаться на двух идиотов. С ходу им влепил по три наряда вне очереди, после чего не успокоился, заставил отжиматься с хлопками.
Наконец, сумятица потихоньку закончилась, Вениамин обтерся тряпкой, что принес Кузьма, и стал похож на человека.
После раздачи звездюлей всем непричастным и отсутствующим, старшина загнал залетчиков в кузов и велел водилам разворачиваться и ехать к какому-то Ча Ми. Огонек же просто мотнул головой в сторону нашей машины:
– Едем следом. У старшины есть знакомый торговец, который давно хотел себе «Урал».
– Веня, у нас казенное имущество! Ты не охренел?
– Не кипишуй, все будет пучком. Меняем грузовик на легковую. Старшина выступает посредником. Разницу добиваем вьетнамскими донгами. Нечипоренко получает свою комиссию.
– Да нам это зачем?
– На легковой нам зальют бензина по пробку – хватит до самого Ханоя. Там тачку загоним местным, бабки поделим.
– Это уголовка и тюрьма!
– Если будем продавать армейское имущество. А если просто легковой автомобиль – никто и не почешется.
– В посольстве почешутся!
– Да им по хрен, на чем ты добрался. Оборудование по описи сдал? Сдал. Еще и китайского агента добыл. Нам руки целовать будут.
И вот нахрен мне такой геморрой?
– Что за тачка хоть? И какие документы на нее будут?
– Сейчас все расскажу.
