— Что значит невьебенный мудак? — заинтересовался «чипсовый» американец.
— Майор, ты бы следил за языком! — Алидин мрачно на меня посмотрел.
— Есть один вариант — я кивнул в сторону выхода. В компании обоих генералов, я залез в недошишигу, попросил Казанову дать связь с Андроповым.
— Докладывайте, майор — раздался глухой голос председателя. Я доложил. Потом описал диспозицию и дал свои рекомендации.
— Значит, он эмоционально нестабилен, может убить американку? — уточнил Юрий Владимирович. Генералы внимательно слушали.
— Так точно. Прошу санкции на мой план.
— Действуйте.
Я переглянулся с Алидиным, дождался его кивка. Вернулся обратно в посольство. Уходя с мамкой Айдара, я плотно закрыл дверь комнаты. Мы были в коридоре одни. Штурмовая группа, я и… снайперы.
— Пушкин, иди за мной — я прошел в комнату напротив, сдвинул чуть вправо массивный стол с двумя тяжелыми тумбочками.
— «Ныряй» по центру и маскируйся.
— Чем? — удивился Байкалов.
И действительно, чем? Я прошелся по комнате, открыл шкафы. Папки! Стал их стаскивать к столу.
Пушкин быстро вник в идею, разложил их между тумбочками так, чтобы осталась небольшая щель. Лег на живот, подвигал локтями и коленями. Засунул в щель СВД, прицелился. Поправил папки, произнес — Можно работать.
— Значица так. Как увидишь его голову, стреляй без приказа.
— Даже так?
— Андропов дал добро. Цель в висок если в профиль будет стоять или в глаз, если в анфас. Можно в лоб, но точно не в район челюсти. Усек?
— Усек.
— Вся ответственность на мне. Не ссы.
— Парня жалко… Он же просто больной.
— А мы просто «санитары леса». Или у тебя есть идеи получше?
— Нету — Байкалов тяжело вздохнул. И я его понимал.
— Тогда выполняй приказ. И аккуратнее с «дружеским огнем» — незлобинские сразу пойдут вперед.
Я взял с одной из столов синий американский паспорт с орлом, вышел в коридор. Поднял руку вверх, помахал взад-вперед, похоже, как приветствуют приятеля. Это был сигнал готовности. Не то, чтобы я не мог это лично сказать — но всю прошлую неделю мы тренировали «азбуку спецназа» и я с удовольствием отметил, что все мне показали большой палец. «Я готов».
Зашел в комнату с заложницей, оставив дверь максимально широко открытой. Теперь мне надо было выманить Айдара из угла на директрису выстрела.
Я кинул паспорт на центральный стол, произнес:
— Все готово. Тебе выписали американский паспорт. Но надо проверить выездную визу. Я сейчас выйду, а ты уж проверь пожалуйста… Вдруг какая ошибка, переделывать надо.
По круглым глазам Нэнси было видно, что она все поняла. Я успокаивающе ей покивал.
— А фотография? — оживился Юнусов, слез со стола — Где вы взяли мою фотографию для паспорта??
Вот же блядь!
— Из МГУ прислали курьером — серьезно ответил я — Ты же сдавал фотографии в приемную комиссию?
— Да, две штуки! Но они черно-белые.
— В амэрикан паспорт можно черно-белый — тихо произнесла Нэнси.
— Точно?
— Эбсолютли!
— Ладно, проверяй все, как закончишь — я показательно зевнул — крикни, буду договариваться о транспорте в аэропорт. Самолет уже ждет.
Я вышел из комнаты, прижался к стене. Три, два, один… ну же! БАХ. Раздался женский крик, топот спецназовцев. Меня чуть не смели щитом, громовцы дружно ворвались внутрь. У меня от выстрела заложило уши, я позевывая вошел в комнату. Юнусов лежал мертвый с простреленной головой на полу, забрызганная кровью и мозгами Нэнси хватала ртом воздух.
— Чисто сработали — ко мне подошел Незлобин, щелкнул предохранителем автомата — Пушкин красавчик.
— В приказе отмечу — буркнул я, обнимая, бросившуюся ко мне девушку. Ее прорвало, слезы полились рекой. В комнате появились генералы, американцы. Как оказалось морпехи тоже были готовы, в руках у них были уже не пистолеты, а штурмовые винтовки.
— Молодец — шепнул мне на ухо Алидин — спас наши жопы!
— Великолепная работа! — к нам подошел Прингл, накинул на Нэнси свой пиджак — Майор, посол организует рождественскую вечеринку в воскресенье 24-го. Я могу вас пригласить? Соединенные Штаты умеют быть благодарными!
Угу, расскажи это американским индейцам, которые помогали продуктами первым переселенцам. А потом вдруг исчезли с континента.
— Это решать не майору — тут же встрял в разговор Алидин — Мы вам позже сообщим.
Где-то на улице раздался громкий крик матери Айдара. И тут же Нэнси закатила глаза и попыталась упасть на пол. Прямо рядом с татарином.
Хорошо, что в этот раз никаких иностранцев и журналистов даже не предполагалось, поэтому наш эпический выход запечатлеть оказалось некому. Впереди, гордо подняв голову, шел один из морских пехотинцев. На руках у него, откинув голову, возлежала Нэнси. Вот хоть прямо сейчас начинай ваять скульптуру «Омерика — спаситель всех блондинок».
