— А дальше самый пиздец и начался. В один из дней, уже уезжать собирались — хуяк, тревога. В деревню заходит 25-я пехотная дивизия американцев. И знаешь что? Разбивают свою базу аккурат над нашим подземным городом. И тоже все серьезно — с вышками охраны, дотами… Каждый день над головами грузовики туда-сюда ездят, пыль летит. Сделано все было крепко, на совесть, но тряслись да. Если обнаружат — просто фугасами завалят нас и все.
— Обнаружили?
— Не. Но вода и еда начала подходить к концу. Был длинный туннель наружу, за пределы американской базы. Но узкий, по нему на 300 человек не натаскаешься. Дети орут, бабы что-то визгливо мужьям мяукают — ну ты знаешь этот их вьетнамский…
— Ну так и свалили бы.
— Женщин и детей эвакуировали. Это да. А потом я предложил по ночам пошалить слегка. Выходили наверх через секретные люки — резали янки в палатках. Эти дурачки, представь, даже сразу не поняли, что происходит. День режем, второй — суета, начальство приехало… Мы же выбирали себе офицеров. Потом конечно, нашли люки, полезли вниз. Тут то мы их и встретили. Растяжечки, мины… — Черный сладко потянулся на раскладушке — И ушли чисто, без потерь. А это сам знаешь, в нашем деле… Вход рубль — выход два.
— Так и есть. Ладно, давай спать — у меня уже слипались глаза, я зевнул — Еще ночью вставать, посты проверять.
Утром Черный заставил нас сделать силовую зарядку, с отжиманиями и выпрыгами вверх. А сразу после завтрака из сухопая — бойцы уселись учить легенду.
Я же задумался насчет способов борьбы с растяжками. На чеченской мы использовали кошку на тросе. Но это для обыска домов, в зеленке. Забрасываешь вперед по подозрительной тропе — тянешь к себе. С базой американцев — это не сработает. Сразу демаскируем себя взрывами. Придется саперам работать по старинке — ночью делать проходы. Вот зуб даю, что заминируются янки по самое немогу. За пять лет этой бойни они кое-чему научились. Сначала вообще были непуганные.
Зорин рассказывал, что больше всего потерь было не у пехоты, а у вертолетчиков. И не вообще, а у пилотов H13 — это такой стеклянный летающий «шар». В нем летчик сидит словно «три тополя на Плющихе» — видный со всех сторон. Прямо приглашает — стреляйте в меня. Их сбивали пачками, прямо из калашей. Но я уже H13 не застал — одни Ирокезы рассекают небо. Подлетел на бреющем, врезал, умотал. Из калаша в него стрелять почти бесполезно.
Я встал, потянулся. Прошел в угол цеха, где лежали ящики с оружием. В одном из них находились два новейших и секретных переносных зенитно-ракетных комплекса Стрела 2. Их нам выдали в связи с особой важностью миссии, дабы прикрываться отряду в случае обнаружения на подходе или отходе к базе. Особенно в последнем случае — американцы после успешного штурма к бабке не ходи, вызовут вертушки и будут прочесывать зеленку.
Я достал Стрелу из ящика, примерялся.
В Солнечногорске нас всех обучили пользоваться ПЗРК, но повторение — мать учения.
Первое. Лучше стрелять в догон, а не на пересекающихся курсах. И только по низколетящим целям. Где-то там в небе точка — не наш вариант. Ракета просто не долетит. Дальность поражения целей — три с половиной километра.
Второе. Откидываем прицел, включаем источник питания. Запитывается головка самонаведения. За 5 секунд раскручивается ротор гироскопа в автопилоте и зенитно-ракетный комплекс готов к бою. Ловишь прицелом вертолет или самолет, как только головка считывает тепловой след — раздается звуковой сигнал. Можно стрелять.
И вот с этими 5 секундами — настоящая засада. Мы специально считали. Пока скинешь Стрелу с плеча, приготовишься, раскрутится гироскоп… проходит секунд 10. В джунглях при налете, Ирокез уже отстрелялся и ушел за деревья. Стрелять некуда. Сбить можно только самых наглых, которые не ушли. Или при подготовленной засаде — выпасать на маршруте, да еще с дерева. Чтобы с обзором. Но на марше, под пальмами… Маловероятно.
— Не пальни тут нам — хмыкнул подошедший Степанчук. Не выдержал, взял из ящика вторую Стрелу.
— В пролом в крыше целю — я кивнул в сторону кусочке синего вьетнамского неба.
— Чую наплачемся мы с вертушками — капитан тяжело вздохнул. На улице раздался предупредительный свист, послышался шум моторов. — Похоже Зорин едет — Степанчук убрал Стрелу обратно, хлопнул меня по плечу — Давай собираться.
Генерал приехал не один — в составе целой колонны из трех тентованных грузовиков. Плюс как оказалось, нам выделили УАЗик для передового дозора. Мы опять вчетвером собрались, обсудили план движения колонны. Что делать при налете, засаде, где останавливаться на привал, заправляться…
Внесли метки на три разные карты — по одной мне, Степанчуку и Черному.
После чего началось наше длинное путешествие в Плей-Кан. Дожди, москиты, нервный сон рывками на привалах. Особенно доставали заползавшие в расположение змеи и крики обезьян. Иногда они звучали так, что живых людей режут. А змей мы научились есть. Прям как шашлык. Снимаешь кожу, потрошишь, бошку и хвост долой, режешь на куски и на прутик. Некоторые были ничего, вполне вкусные — будто курицу запеченую ешь.
