– Хорошо. Завтра мои сыновья придут со своими людьми. Один из них пойдет дальше, на Мукаллу. Он и возьмет тебя с собой.
Вот так и закончился для меня этот тяжелый день.
Утром мы позавтракали. Спал я хорошо, только насекомые донимали, блохи, видимо. А помыться здесь было негде. Можно было обтереться салфетками, но я пока не стал этого делать – раз никто здесь это не делал, то и я переживу пару дней.
Завтракали блюдом, в котором было больше мяса, чем хлеба и кофе. Кофе подавали в очень маленьких медных чашечках и сваренный настолько крепко, что пить его было почти невозможно. Но я выпил, хотя вкус атомный. Круче, чем у энергетических напитков, которыми злоупотребляют многие трейдеры, работающие не только на наших площадках, но и на зарубежных. Если так подумать, то трейдер может вообще не спать: закрываются наши площадки – открывается Америка, потом Япония, Китай, Гонконг…
В общем, крутой кофе.
Познакомился с внуками Абу Искандера, одного звали Салем, другого Абдалла. Они-то мне и сообщили то, от чего я выпал в осадок. Если верить им, Интернет не работал, потому что началась ядерная война. Я это всерьез не воспринял, как потом оказалось, напрасно.
И Салем, и Абдалла нигде не учились, но были любознательными ребятами, они сказали, что дом питается от солнечных батарей, которые там, выше, в горах. Я спросил разрешения подзарядить свой ноутбук и телефон и получил одобрение. А так как надо было чем-то расплачиваться за столь любезное обхождение, я пригласил их посмотреть машину и оружие. Тем более что мне самому надо было их проведать.
Вышли. На улице почти никого нет, только коза что-то жрет, встав на задние ноги, да какая-то женщина в чадре. Машина была на месте, я открыл и с облегчением выдохнул – ничего не пропало.
– Знаете русский? – спросил я ребят.
– Немного, – ответил за двоих Салем, он, как мне показалось, был помладше, но более бойкий и разговорчивый, – но я знаю английский, можешь говорить со мной на этом языке.
– Cool, – перешел я на английский, – а как ты его выучил?
– У меня есть курс Rosetta Stone[106], – ответил Салем, – и я слушаю его.
– А зачем?
– Чтобы воевать с кяфирами. Надо знать их язык, чтобы воевать с ними и одерживать победы.
– А ты принял ислам, это правда?
– Да, – ответил я.
– Это хорошо, – сказал Салем, – скоро все люди примут ислам, и войны больше не будет. Будет хорошо…
– Думаю, это произойдет не скоро, – сказал я.
– Но все равно произойдет, – уверенно сказал Салем, – волей Аллаха все народы примут ислам и будут счастливы.
Я не стал спорить.
– Хорошо. Тогда смотри…
Я взял автомат Калашникова, на нем был белорусский прицел. Очень качественный, в стальном корпусе, с двумя оптическими каналами. Первый канал – коллиматор, второй – четырехкратная оптика, получается, что прицел подходит и для ближнего боя, и для средних дистанций.
– Точно такой же автомат я подарил вашему дедушке, возможно, когда-то вам придется идти с ним в бой, поэтому вы должны знать, как с ним обращаться. И как вести с ним войну. Но первое, что вы должны знать, – это правила безопасности. Главное, с чего надо начинать, – правила безопасности. Первое из них, когда ты берешь автомат в руки – по любому поводу, и неважно – свой, чужой, – ты должен сделать вот так.
Я отвел затвор немного назад, не снимая с предохранителя.
– Посмотрите сюда. Видите – патрон. Значит, патрон в патроннике, автомат заряжен. Каждый раз, когда вы берете в руки оружие, первое, что вы должны сделать, проверить, есть ли патрон в патроннике. Это нужно для безопасности.
– Зачем это нам? – насмешливо сказал Салем. – Мы не боимся ни своего оружия, ни чужого.
Второй парнишка, Абдулла, на вид ему было от двенадцати до четырнадцати, что-то резко сказал на местном, и Салем тут же смутился.
– Что ты ему сказал? – спросил я Абдаллу на английском.
– Что он слишком много болтает и не уважает старших, – сказал Абдалла на том же языке. – Отец говорил, что надо слушать старших, а тем более тех, кто может чему-то научить. Хорошо владеть оружием – фард айн[107] для каждого мусульманина. А тот, кто учит обращению с оружием, – желанный гость в любом доме, любой умме. Так что Салем просто мал и глуп, чтобы это понимать. Простите его ради Аллаха.
– Я прошу прощения, Валид-муаллим[108], – сказал явно смущенный Салем.
– Ты говоришь как взрослый, – сказал я Абдалле.
– Я и есть взрослый, – гордо сказал Абдалла, – отец не взял меня на джихад только потому, что дедушка сказал не брать меня. Но в следующий раз я все равно пойду с отцом даже против воли деда. Я уже взрослый, и никто не вправе запрещать мне делать джихад.
Вот такие вот у меня… курсанты.
– Ты прав. Тогда смотрите дальше. Вы поняли, что надо сделать каждый раз, когда берете в руки оружие?
Пацаны закивали.
