Меня подстригли, правда, спросили перед этим, не против ли я, выдали робу, коротко рассказали о правилах. Переступая порог своей камеры, предназначенной для четверых, я был готов и в то же время безразличен ко всему. Только вот безразличию тут не было места. В колонии если не ты, то тебя. Мне это разъяснили на пальцах вечером первого дня. Три пальца, мне кстати сломали. И моих сокамерников поразило, что я хохотал в ответ. Это было даже приятно, перекрыть душевную боль физической. Пару дней они держались от меня в стороне, явно думая, что я чокнутый. В принципе, мне кажется, они не были далеки от истины. А на третий день в столовой ко мне подошёл невысокий коренастый мужчина в сопровождении нескольких человек. Они закрыли нас от охраны, и мужичок наклонился ко мне:
- Привет, новенький.
Я промямлил какое-то приветствие в ответ. Знаете, есть такие люди, от которых исходит бешеная энергетика? Пространство рядом с ними становится будто наэлектризованным и даже дышать сложно. Этот человек был из их числа. Взгляд у него был дикий, будто бы в тело человека заключили огромного зверя, и животное ежесекундно просится наружу.
- Ты у нас звезда? – говорил он густым басом.
Просто киваю.
- Хорошенький. Станешь моей Дашей.
- Что?
Он усмехнулся и отошёл. Блять. У меня было чёткое ощущение того, что я вляпался. Как я умудряюсь найти себе на задницу приключения? Я же ничего не сделал.
Вечером в камере я приглядывался к сидящим со мной. Один паренёк был моложе и выглядел более дружелюбно, чем остальные.
- Привет, - я подошёл к нему.
- Привет, - отшатнулся он.
- Боишься? – хмыкнул я.
- Тебя? Нет. А Джанго – да.
- Это ещё кто?
- Тот, кто подходил к тебе в столовой.
Парень сделал шаг назад, замечая, что остальные смотрят на нас с интересом.
- Так, рассказывай быстро, что всё это значит?
- А то, мальчик, - вступил в разговор один из мужчин, - что он выбрал тебя своей «девочкой».
Спасибо, Кэп. Уж это-то я понял. Происходящее меня так взбесило, что я сквозь зубы прошипел:
- Объясните в двух словах или я…
- Да шо ты? – рассмеялся третий мужчина. Он был украинец, судя по говору. – В тюрьме свои законы. Ты тонкий и нежный как девочка, вот и будешь ей. Тем более на тебя пахан обратил внимание. Да ты не ссы, это лучше, чем быть петухом. Будешь выполнять все его желания, никто тебя и пальцем не тронет.
Я прикрыл на секунду глаза. Карма у меня такая что ли? Всем нужно меня выебать. Это мы уже проходили, знаем. Больше я ни перед кем на колени не опущусь.
- Ясно, - возвращаюсь к себе на койку и смотрю на потолок.
- Ты это… - возникает рядом самый молодой мой сокамерник. – Лучше не сопротивляйся. А то ведь и убить могут.
Он не шутил, а я вдруг горько рассмеялся в ответ.
***
Утром я обнаружил шоколадку на подушке. Знак внимания. Конечно, больше подходящий для девушки. Меня ей и считают. Как переменчива жизнь. Вчера я был кумиром для миллионов, ну ладно, для тысяч, а сейчас я заключённый, осуждённый за убийство. И из меня вот-вот сделают очередную подстилку. Дима, Дима, это никогда не кончится. Внутри была страшная пустота, глаза то и дело щипало, будто бы я сейчас расплачусь, но слёз не было. Это не описать словами. Я будто бы стал оболочкой. Предательство Влада душило. И почему тогда у меня всё ещё остались силы сопротивляться? Почему?
Я дождался, пока мои сокамерники выйдут, и опустился на колени. Последний раз я встану в эту унизительную позу. Последний раз я буду просить. Пожалуйста, Господи, если ты существуешь, то помоги мне. Я не просил тебя об этом раньше, когда почти сдыхал от передоза, когда был уничтожен морально, когда меня чуть не пристрелил маньяк. Прошу тебя сейчас. Помоги мне. Пожалуйста. Не нужно доламывать меня. Оставь хоть немного от моей души.
Я взывал к Всевышнему всем сердцем. Я искренне надеялся на него. Хоть сейчас услышь меня, пожалуйста.
Воровато оглянувшись, встаю и отряхиваюсь. Сегодня вроде суббота. Я ещё был плохо знаком с распорядками. Знал только, что здесь можно было свободно передвигаться в пределах локального участка, что час в день можно было проводить на свежем воздухе, а ещё можно было работать. Тут были мастерские. Мне это понравилось. Самое необходимое, чтобы не сойти с ума.
Буквально прокравшись к мастерским, я прошмыгнул в помещение, наполненное разными звуками. Тут было двое ментов, которые равнодушно проводили меня взглядом. Куда идти? Что делать? Я растерялся. Некоторые заключённые сидели за швейными машинками, некоторые стояли за длинными столами и что-то кроили. О, они здесь что-то шьют? А у меня руки из одного места растут. Никогда не мог даже пуговицу пришить. Я смотрю, тут всё для меня.
- Чё встал? – ко мне подошёл один из ментов.
- А что делать?
- Работать что ль хочешь?
- Да.
- Гена!
К нам вразвалочку подошёл мужчина, которому было лет под пятьдесят.
- Что?
- Работать хочет.
- Хочет, пусть работает, - пожал плечами Гена. – Пошли.
