— Не все ли тебе равно? — Карина пожала плечами. Не хватало еще, чтобы он устраивал ей допрос.
— Я могу подвезти тебя куда надо. — Вадим по-прежнему смотрел в сторону.
— Спасибо. — Карина заколебалась.
В конце концов, чего она все время боится? Кто такой ей этот Вадим — судья, перед которым она должна держать ответ? С какой стати ей тащиться пешком через всю Москву, если рядом фырчит уже прогретая машина?
— Ладно, поехали. — Она решительно обошла «восьмерку» и села с противоположной стороны.
Вадим захлопнул дверцу и нажал на газ.
Какое-то время они ехали молча. Вадим крутил руль, неотрывно глядя в лобовое стекло, Карина, откинувшись на мягкую спинку и прикрыв глаза, снова в который раз вспоминала в уме встречу с Русудан.
Первым нарушил молчание Вадим:
— Как это произошло?
— Что? — Она открыла глаза, выпрямилась на сиденье.
— Все это. Почему вдруг на тебя напали?
— Откуда я знаю? — резко сказала Карина. — Напали — и все.
Она твердо решила не посвящать Вадима в подробности относительно происшествия в клубе.
— Понятно, — протянул он многозначительно. — И наш герой, значит, заслонил тебя своим телом?
В голосе у Вадима слышалось столько откровенного презрения, что Карина не выдержала.
— Ты считаешь, что сейчас подходящий момент для того, чтобы язвить? — возмущенно произнесла она. — Кажется, ты всегда утверждал, что Олег — твой лучший друг.
— Я и не отказываюсь от этого.
— Странный тон, когда разговор идет о друге, не правда ли?
— Не вижу ничего странного. — Вадим неторопливым жестом достал сигареты. — Разве он у нас не герой? Он же тебя спас, как я понимаю.
— Да, спас, — с вызовом ответила Карина, — а что, по-твоему, не должен был?
— Он вообще не должен был… — резко произнес Вадим и, не закончив фразы, замолчал. Чиркнул зажигалкой, закурил.
Карина замерла на месте. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, глаза в глаза, не мигая и не двигаясь.
Значит, все-таки он знает! Знает все! Почему тогда до сих пор ничего не рассказал Леле? Или… рассказал? Вот чертовщина!
— Ну договаривай, — слегка задыхаясь, тихо попросила Карина. — Что Олег не должен был делать? Что?!
— Перестань, — грубо оборвал ее Вадим. — Прекрати. Кула тебя везти по твоим делам?
— Никуда. Я передумала.
— Значит, едем прямо домой. — Он резко крутанул руль, перестраиваясь в левый ряд.
Карина искоса глядела на его правильный, но чуть-чуть тяжеловатый профиль и думала о том, что он изменился со времени их первой встречи. Тогда Вадим показался ей рубахой-парнем, веселым, беззлобным и недалеким, который к тому же был явно не прочь за ней приударить.
Теперь же рядом сидел угрюмый и опасный человек, с мрачным, злым лицом и непроницаемым взглядом темных глаз.
Когда машина въехала во двор, Карина вздохнула с облегчением.
Вадим припарковал автомобиль у бровки:
— Все. Дело сделано. Вылезай.
Он дождался, пока Карина выйдет из машины, включил сигнализацию и вернул ей ключи и паспорт.
Она молча взяла их, спрятала в сумку, спросила: — Ты куда сейчас?
— По делам, — коротко ответил Вадим, — вечером постараюсь добраться до больницы.
Карина кивнула.
— Мумие купи, — глядя себе под ноги, проговорил он.
— Какое мумие? — не поняла она.
— Обыкновенное. В аптеке. Синяки здорово рассасывает. — Вадим резко повернулся и зашагал от Карины к автобусной остановке.
Через полторы недели Олег уговорил врача отпустить его из больницы под расписку.
Чувствовал он себя еще неважно, рука продолжала болеть, особенно по ночам, иногда днем поднималась небольшая температура.
В первый же вечер, как только Олег очутился дома, приехал Михалыч. Они о чем-то долго разговаривали, закрывшись в комнате.
Карина и Леля тем временем сидели на кухне и пили чай.
— Что я тебе говорила? — волновалась Леля, помешивая в чашке до блеска начищенной ложечкой. — Чего доброго, он его уломает на эту поездку.
— Не уломает, — успокоила ее Карина.
Однако она уже и сама понимала, что Леля оказалась права. Михалыч упорно осуществлял свою цель: вернуть Олега в оркестр любой ценой и как можно быстрей.
Карина едва дождалась, пока дирижер ушел, и кинулась к Олегу в комнату.
Тот сидел на диване и задумчиво глядел прямо перед собой.
— Что он тебе говорил?
Олег поднял на Карину глаза и грустно улыбнулся:
— Ты прямо как Лелька. И вид такой же устрашающий.
— Что он говорил? — настойчиво повторила Карина. — Уговаривал лететь в Хабаровск?
— Да ничего не говорил. Уймись. Не могу я никуда лететь, даже если бы и хотел. — Олег кивнул на гипс. — Болит, зараза. Когда пройдет, неизвестно. Михалыч разговаривал с одним знакомым хирургом, тот ему посоветовал лекарство — вроде бы кости быстро заживляет. Достать его трудно, почти невозможно. — Он вздохнул и замолчал.
— Почему невозможно? — Карина присела рядом на диван.
Сердце ее разрывалось от жалости. Никогда раньше не видела она Олега таким усталым и неприкаянным. Лишенный своего основного в жизни занятия — игры на скрипке, он изводился вынужденным бездельем, не зная, куда себя деть.
— Почему невозможно? — повторила она. — Я обзвоню аптеки и найду, где оно продастся.
— Правда? — В глазах Олега мелькнуло оживление.
