Шатаясь, как пьяный, Артур пришел в спальню и, не раздеваясь, залез под одеяло. Лена принесла ему молока. Он пил, стуча зубами о край чашки. Ему стало чуть-чуть легче.
– Спасибо, Леночка, – Артур попробовал улыбнуться.
– Не за что. Лучше укутайся. Может маме всё же позвонить?
– Не нужно. Мне уже лучше.
– Так где ты всё-таки был?
– Не знаю… – Артур прикрыл глаза. – Со мной что-то случилось… не знаю что… но это было ужасно…
– Ты в какую-нибудь историю влип?
– Не знаю…
– Тебя что, побили?
– Нет… чего ты решила?
– У тебя синяк на плече. Или ты с кем-то подрался?
– Нет… не знаю… точно не дрался и меня… хотя нет… не помню… не дрался точно…
– У тебя температуры нет?
Лена коснулась ладонью его лба. Прикосновение её руки было удивительно приятным и от него становилось легче.
– Не убирай руку, – попросил он.
– Хорошо, – согласилась Лена.
Она осторожно поглаживала его по лбу, по голове, как ребенка. Он взял её руку и прижался к ней губами. Так продолжалось несколько минут. Лена осторожно забрала руку.
– Леночка, – чуть слышно спросил Артур, – ты смогла бы когда-нибудь полюбить меня?
– Глупый ты, Артур, – её голос прозвучал совсем не так, как всегда. – Неужели ты не понял, что я тебя люблю? Если я об этом не кричу, это ещё ничего не значит. Прощала бы я тебе все твои похождения к девицам и твои излияния о всяких твоих приключениях, – она склонилась и поцеловала его в лоб. – У вас у всех почему-то такие мысли, что, если я не была с тобой, то не люблю тебя…
– Я не думаю так… ведь настанет день, когда у нас с тобой всё будет… Только не сегодня… я сегодня в такой грязи побывал… – Артур даже зубами скрипнул.
– Я буду любить тебя любого. Всегда.
– Мы всегда будем вместе, – Артур помолчал и добавил. – Ты будешь моей женой… в тот день, когда ты меня разлюбишь, я умру.
– Сумасшедший, – Лена погладила его по щеке. – Только не умирай.
– Поцелуй меня.
Лена поцеловала его. Она сидела с ним долго. Иногда они говорили друг другу несколько слов, Лена касалась его лица, иногда они целовались. Артур понемногу согрелся и уснул…
Утром у Артура еле хватило сил нажать на кнопку звонившего будильника. У него снова ужасно болела голова и его знобило. Отец заглянул в его комнату. Он был совершенно трезвый.
– Сына, вставай, – сказал он. – Я уже завтрак приготовил.
– Я не могу встать, – Артур говорил с трудом.
– Что случилось? – отец подошел к нему.
– Не знаю… холодно, голова болит…
– Давай-ка, температуру измерим, – сказал отец. – Сейчас я термометр принесу.
– Только ты посиди со мной, – попросил Артур.
– Конечно, – отец сел рядом и пощупал его лоб. – Вроде бы и не горячий. Давно тебе плохо?
– С вечера.
– Я вернулся около девяти, ты спал.
– Я был один?
– Конечно, один. А кто здесь мог быть? Мама ушла в шесть на работу.
– Лена. Лена вчера приходила вечером и посидела со мной. Мне начало становиться лучше, я уснул и не знаю, когда она ушла.
– Когда тебе плохо стало?
– Не знаю. Я не помню, где я был после танцев, и что произошло. Я очнулся в коридоре. Это было около семи. Лена пришла.
– Давай посмотрим, что ты намерял, – отец забрал у него термометр. – Даже низкая… Не волнуйся, сына, сейчас мама вернется с работы.
– Я не волнуюсь…
Это были последние слова, которые сказал Артур. После этого он провалился в черную пропасть.
Вода начала остывать. Артур выдернул пробку из ванны и, пока вытекала вода, допил коньяк. Телефон молчал. На душе было на редкость скверно.
Артур вытерся, надел халат и пошел в гостиную. Включив телевизор, он устроился в кресле. Попытки дозвониться Сью перерастали в навязчивую идею. Вечер в одиночестве становился всё мучительнее и мучительнее. У него было ощущение, что ещё час, проведенный в таком состоянии, и утро он встретит в петле или в психиатрии. Телевизор совсем не отвлекал от мыслей о Сью и воспоминаний. За окнами начало смеркаться. Во дворе зажегся фонарь и полоса мертвенно-бледного света, упав в просвет между не задернутых штор, разделила комнату пополам. Артур поднялся и плотнее задернул шторы. Слабый свет падал теперь только от экрана телевизора.
В дверь позвонили. Это была не мелодичная трель звонка его двери, а настойчивое дребезжание у двери подъезда. Узнавать, кто пришел, не особенно хотелось. Кто бы ни пришел, это был чужой человек. Его парни из клуба знали код. Главное, код знала Сью. Звонок повторился, но уже не так настойчиво. Артур переключил кнопки на пульте дистанционного управления и взялся за телефонную трубку. Такое благо, как систему обзора не только на площадке, он мог себе позволить. Да и бегать к домофону каждый раз было при его лени делом хлопотным. Перед дверью подъезда стоял мужчина его лет, с заметными залысинами и уже наметившимся животиком. У мужчины было очень знакомое, но очень изменившееся лицо.
– С кем имею честь? – Артур на всякий случай решил удостовериться, что мужчина не часть навязчивых воспоминаний, а реальный человек.
– Мне нужен Артур Григорьевич Дашевский, – несколько неуверенно ответил мужчина.
– Переверзев, ты что ли?
– Я, – у мужчины теперь стал совсем растерянный вид.
– Я сейчас открою.
