– Я слушаю, – сказал он таким тоном, что находившийся на том конце должен был начать судорожно искать аварийный выход, дабы не умереть от смертельной дозы яда, выплеснувшегося из трубки.
– Артур? – встречный голос дрожал от слез. В нём была сплошная паника.
Звонила Катёна – Катя Герц – его бывшая партнерша по стриптизу. Та, которую Сью видела на фотографии и обозвала шлюшкой. Сейчас Катёна, как и Артур, больше не занималась стриптизом и была счастливой владелицей маленького магазинчика цветов и изысканных подарков.
– Я, Катёночек. Что случилось? Почему слезки в голосе? – Артур смягчился.
– Артур… мне… – она расплакалась.
– Вася что ли звонил?
– Ну да. Тебе тоже?
– Я отказался. Чего ты запаниковала? Вася что, давит?
– Нет, просто я испугалась. Звонила тебе вчера целый день, а тебя дома не было…
– Ну, Катёночек, я же живой человек. Позвонила бы на мобильник.
– Не догадалась. Я вчера так испугалась, что у меня все мысли в разброд пошли…
– Не волнуйся, девочка, всё хорошо. Никто нас не тронет.
– Артур, ты не смог бы приехать ко мне?
– Хорошо, я сейчас оденусь и приеду. Я, видишь ли, в ванне сижу.
– Ой, извини…
– Ничего. Ты где?
– В Поплавкове с Дашенькой и Ольгой Филипповной.
– А Сокол твой куда полетел?
– В Риге. Прилетит не раньше пятницы, у него очень много дел и никак бросить нельзя. Я ему позвонила, он сказал, чтобы я перезвонила тебе.
– Который сейчас час?
– Двенадцать.
– Вы с Дашенькой обедаете в два?
– Да.
– Ждите меня к обеду. Только ничего не затевай, пожалуйста. Потом на пляж с тобой сходим?
– Да, обязательно. Я с Дашенькой утром ходила. Вода теплая, только песок мокрый.
– Ну, какое-нибудь бревнышко, чтобы присесть найдем. Жди, я приеду. И перестань реветь, ребенка напугаешь.
Артур нажал на кнопку отбоя и тяжело вздохнул. Нужно было вылезать из ванны и ехать к Катёне. Он ещё раз с упреком посмотрел на телефон, будто это могло что-то изменить.
Одеваясь у себя в спальне, Артур подошел к окну, чтобы закрыть его и невольно вздрогнул. В это время, да ещё и в воскресенье, во дворе редко кто-нибудь бывал. Внизу стояла женщина. Её лица он не видел, светлые волосы были собраны в «улитку», на ней было длинное черное платье из мятого шелка, под мышкой она держала сумочку. Женщина медленно повернулась и пошла к арке. У Артура пересохло в горле и ноги стали ватными.
– Лена… Лена! – сначала беззвучно прошептал, а потом крикнул он.
Но было поздно. Ему откликнулось только эхо во дворе. Женщина то ли успела уже выйти на улицу, то ли просто это была не Лена. Скорее всего, так оно и было. Артур подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Лицо, не отличавшееся в последнее время румянцем, стало бледным, как у покойника, на высоком лбу выступили мелкие бисеринки холодного пота. Артур вытер лоб и беспомощно прошептал: «Господи, помоги! Я схожу с ума!». Некоторое время он сидел на краю кровати, сгорбившись, как старик, и обхватив голову руками. Понемногу он успокоился. Нужно было поторопиться, иначе он рисковал опоздать к Катёне.
По дороге Артур купил для Дашеньки смешного лохматого зверька и персиков, для Ольги Филипповны коробку конфет. Осталось придумать, чтобы такого привезти самой Катёне. Удивить её цветами было трудно, скорее бы она удивила. Остановившись у светофора и пропуская поток машин, Артур увидел вывеску магазина по продаже животных. Не долго думая, Артур припарковался и зашел в этот магазин. В большом, во всю стену, аквариуме плавали рыбки причудливых расцветок, вопили не своими голосами попугайчики, пищали канарейки и ещё какие-то птицы, в небольших аквариумах было что угодно: от черепашек до ежиков и змей. Артур остановил свой выбор на черепашке размером чуть поменьше ладони. В машине он положил черепашку, больше напоминавшую черепаховую пудреницу на соседнее сиденье.
– Надеюсь, Тартилла, тебя не укачивает, – обратился он к черепашке. – Будет укачивать, маяки подавай.
Черепашку не укачивало. Она так и предпочитала оставаться черепаховой пудреницей всю дорогу.
С Леной они теперь проводили целые дни. Родители и его, и её смотрели настороженно, но не мешали. Брат Лены, Леша, пытался при каждом удобном случае обозвать их женихом и невестой и подсмотреть, как они целуются. Впрочем, брат и родители были дома не целый день и Артур с Леной могли остаться вдвоем. Начиналось всё обычно с почти целомудренных поцелуев, заканчивалось неизменным попаданием в постель. Поначалу Лена очень стеснялась. Артур старался, как мог. В итоге, через неделю, Лена стала немного смелее, а через две они были почти на равных. Хотя для них это было не главным. Главным было то, что они вместе.
