Внезапно возникла мысль: надо лично встретиться с «хозяином», прояснить обстановку, может быть, удастся получить хоть какую-то информацию о месторождении. Конечно, раньше о подобном неформальном контакте да еще по такой сугубо закрытой теме, как добыча золота, и подумать было страшно. Можно было и срок получить. Но на дворе царила перестройка, и я решил рискнуть: «А мог бы я встретиться с хозяином?» Мой собеседник, как я уже понял, доверенный бывшего владельца золотого клада, помедлив, сказал: «Узнаю, приходите завтра. Желательно ночью и без хвоста. И ни звука пограничникам. Хотя они от нас и далеко находятся, но шутки с ними плохи - пощады не жди».
Следующей ночью я опять отправился к новому знакомому. Он лаконично заметил: «Завтра, в два часа ночи. Здесь, на берегу моря. Обязательное условие: приходите один, без оружия и фонарей. Я вас буду сопровождать. Безопасность гарантируется. Японцы - люди гуманные и очень думающие, и плохого ждать от них не следует. И мелочиться они не будут».
И вот на другие сутки, глухой ночью незадолго до назначенного времени, я вышел из палатки. Лагерь спал, погруженный в рассеянный, какой-то светящийся туман. Но что это за тени? Оказывается, наш маленький брезентовый городок окружили дикие лошади. Эти копытные - еще одна достопримечательность Курил: оставленные японцами после войны, кони одичали и стали своеобразной частью фауны островов. А собрались они вокруг лагеря, инстинктивно чувствуя здесь безопасность от своего извечного врага - медведя. Ведь тот побоится подходить к человеческому жилью. А людей лошади не боялись. Даже брали с наших рук кусочки сахара. Медведей же вокруг немало. Днем можно было наблюдать, как несколько косолапых, стоя на берегу нерестовой речки, выбрасывали лапой на берег горбушу, потом собирали ее в кучу и уходили. Они вернутся, когда рыба протухнет это любимый деликатес топтыгина.
Направился известным путем к одинокому домику. Сопровождающий меня уже ждал: «Идем на берег моря»!
-
- Сидим под высоким берегом напротив небольшой бухточки. Видно, как на японском берегу электрички одна за другой ходят даже ночью. Слышим шум мотора. Мимо быстро прошла самоходная лодка: видимо, те, кто находился в ней, проверяли, выполнены ли условия встречи. А вскоре на поверхности акватории появилось второе суденышко и мягко уткнулось в прибрежную гальку. «Прибыл», - заметил сопровождающий. Пока два незнакомца и мы шли навстречу друг другу, причалила и первая моторка. Какие-то люди начали разгружать из нее картонные коробки. Мой спутник объяснил: «Ахиро-сан (имя изменено) всегда привозит продукты. Он знает, как нелегко сегодня жить русским курильчанам».
Подошедшие японец и его переводчик сдержанно поздоровались, хотя и не обошлось без традиционных восточных улыбок и поклонов. Постепенно, можно сказать, ощупью, наладился разговор на интересующую меня тему. Собеседник явно хотел разведать наши цели. Узнав, что российское предприятие заинтересовалось месторождением, заявил: «Во все эти горизонтальные и вертикальные разведочные штольни, которые вы уже несколько дней посещаете, вложены большие миллионы моего деда, но, как вы видите, нигде не висят ключи от золотых месторождений. Это известно только моим специалистам в Токио». - «Очевидно, это так, - согласился я с внуком японского капиталиста, - но ключей мы у вас и не просим, - и с мягкой улыбкой пояснил: - Нам и без того известно, где золото лежит, на то геологи есть. Хотя, конечно, нас поражает творческая мысль ваших горных инженеров сороковых годов».
Мне показалось, что японец не понял мое пояснение. Он продолжал доказывать, что является прямым наследником и у него на руках все юридические документы, подписанные дедом:
«Золото мое! У меня хватит капитала самому развить это производство! Это моя собственность!».
Его настроение было ясным. Он непримиримо относился к идее совместного предприятия, а для нас она была бы выгодна на многие годы. Я не стал комментировать точку зрения «внука», но спросил: «На стенах штолен какие-то знаки, можете ли объяснить, что они значат?».
Японец отвечать явно не желал, но хотел оставаться вежливым, а потому дал мне номер телефона в Токио, по которому я мог бы получить необходимую информацию о штольнях. Позднее, будучи в столице Страны восходящего солнца, я позвонил по этому адресу. К тому времени стало ясно, что заключение мирного договора между Россией и Японией оттягивается на далекие времена, и мне сухо ответили: «Горный департамент рекомендует вам обратиться к собственнику предприятия господину такому-то, он - его полновластный хозяин». То есть к тому, с кем мы уже встречались.
Круг замкнулся. В конце ночной беседы «внук» заявил:
«Напрасно приехали». Переводчик ждал моего ответа. Помолчав, я сказал: «Нет, это наша территория и все богатства ее недр - наши!».
