- Что он за мужик? - спросил Савченко. - Небось красавец писаный?
- Да какой красавец, - отмахнулся Романенко, - маленький, плюгавенький, физиономия типично чалдонская: глаза навыкате, нос курносый, весь в веснушках. Любая статная девка через него перешагнет и не оглянется.
Мужики засмеялись, живо представив портрет этого «Дон Жуана».
- А раз было, привез я срезы липы, - продолжал геолог. - За ними аж в Марьяновку ездил. И дал ему задание сделать для себя рабочий инструмент - лоток. Всегда так делается. Если пробщик может себе лоток сделать - это настоящий профессионал. И его лоток настолько руками отшлифован, что от сотни других с закрытыми глазами отличить можно. А потом у каждого лотка свои секреты, и только хозяин о них знает. Я встречал именные лотки, которым по семьдесят-сто лет. Они настолько изящны, аж просвечивают. Их можно прямо в музей сдавать.
- Так он сделал для себя лоток?
- Да где там. Так моим и пользовался. Из-за любовной писанины и «народной геологии» так и не нашел времени. А срезы до сих пор где-то в кладовке валяются. Так вот, когда Антон про объявление в «Коммунаре» сказал, я сразу про городище чжурчженей вспомнил. А дело было так, - с увлечением начал новый рассказ Романенко. - Приехал я в Марьяновку, а главного лесничего нет, отлучился на время. Мне его помощник говорит: «Давай в городище к чжурчженям в гости проскочим, здесь недалеко». Мы с ним на мотоцикл - и через пятнадцать минут подъехали к большому земляному валу, несколько метров высотой. А как поднялись на самый верх, то увидели внизу примерно с десяток гектаров земли, окруженных этой земляной стеной. Рядом Уссури. Она ежегодно разливается, затапливая все вокруг. А тут сухо. Столько лет дамбе, а будто недавно построена. На огороженном зеленом массиве несколько сот уликов стоит. Пчеловоды в это время как раз мед качали. И все в один голос чжурчженей благодарили за удобное угодье. Лучшего места для пасеки не найти, пожалуй, во всей большой Марьяновской округе. И пчеле всегда работа есть, и кочевать особо никуда не надо. Каждый пчеловод свои владения помечает: аккуратно древними алюминиевыми монетами межу обозначает. Как черепок найдешь - копай дальше, обязательно отыщешь деньги древнего государства, что здесь когда-то располагалось. Конечно, о золотых речи не идет, а серебряные попадались.
- Что-то с трудом верится, что пчеловоды даже межи размечали старинными монетами, - засомневался Савченко. - Как-никак это археологические находки.
- Да я своими глазами видел, - убеждал Романенко. - Мне алюминиевых денег отвалили почти полведра. Я их на шайбы отдал ремонтникам. Наверное, тут у чжурчженей хранилище крупное было. Вот где Савочкин со своим обществом должен золото искать! Видимо, в этом месте его немало закопано, и все было продумано так, чтобы его охранять как с суши, так и с реки.
Каждый пчеловод хотел меня медом угостить: кто липовым, кто гречишным, а кто и простым цветочным. Хорошие, щедрые люди! Они, как и мы, месяцев семь по тайге кочуют. Я пожалел, что никакой емкости с собой не взял. А мед на участок все-таки привез. Я уже на мотоцикл садился, вижу: бегут навстречу два пчеловода, несут какое-то колесо. Оказывается, они в камеру мотоцикла самодельным деревянным насосом мед накачали и колпачок потуже закрутили. Вот так я килограммов тридцать липового меда доставил на участок. Мужики долго марьяновских пчеловодов добрым словом вспоминали. Ну как после этого отказаться от приглашения главного лесничего побывать на его личной пасеке - рядом с местом, где Уссури формирует воды! Там соединяются две реки в одну. Они до соединения идут почти параллельно: с правой стороны - Улахе, с левой
- Даубихе. Кстати, Василий Николаевич, на наших топографических картах они обозначены именно так, хотя их давно уже переименовали. Но в памяти у людей так и остались - Улахе и Даубихе. Там даже знак стоит: от этой соединительной косы берет начало река Уссури.
До сих пор не забыл тех мест. Какая нетронутая и роскошная природа кругом! Песчаная коса омывается прохладными ключами, так и пышет ароматами черемухи и шипорвника, пионов и ландышей. А ты стоишь на косе, и навстречу тебе несутся чистейшие воды двух рек. В такие моменты забываешь обо всем и только зачарованно смотришь на бурлящий поток. Земля как бы напоминает: здесь начинается величественная Уссури…
Вечерело, мы закончили погрузку срезов и уликов с пчелами, купленных для артели. А когда возвращались на участок, еще раз проехали через Владимировку. Эта деревушка удобно расположилась на самой верхушке небольшой сопочки. Мне показалось, что вся она состоит из одной улицы. Но я ошибся. Еще много добротных домов с большими приусадебными участками и личными пасеками разбежались в разные стороны по горушке. Ведь каждый хозяин старался выбрать для своей усадьбы место покрасивее да поближе к реке. Поэтому наши деревни такие живописные. Была бы возможность, еще не раз бы там побывал. И тебя, Василий Николаевич, с собой бы взял. Думаю, тебе бы понравилось и в памяти бы осталось.
