- Для разнообразия почему бы и не съездить. Да дела не пускают, - сказал Савченко. - Кстати, давайте решим: будем сменного пробщика ждать или откажемся от этого чудака?
- Подождать надо. Как закончит золото в уссурийских сопках искать - все равно к нам приедет. Да и письма опять начали поступать на имя главного геолога Савочкина.
- Я еще удивлялся, думал - ошибка какая-то, - смеясь, заметил Савченко. - С таким мужиком жить на участке веселее. А про золото чжурчженей, хотя история эта и интересная, сейчас не время вспоминать, - посуровел он. - Нам важнее знать, кто на нашем участке взял золото и почему оставил такой богатый целик. У кого из старожилов ни спросишь - никто ничего не знает. Я на днях повстречал сына бывшего шамана всей этой округи. Ему за семьдесят, отцу - около ста. Родились в этих местах. Одну на двоих трубку с ядреным табаком раскуривают. Питаются рыбой из Соболиного ключа, говорят, что в него когда-то кета заходила. До сих пор в верховье ручья бревна с берега на берег переброшены, мхом да дерном поросли. Думаете, природа это сотворила? Нет. То старые охотники из рода в род передают охотничьи угодья с постоянной приманкой для соболей. Как только снежок выпадет, соболь тут как тут - начинает кататься по этим мосткам. Пробежится, а тут ему и петля на шею. И если бы посторонний пришел и стал ручей разрушать, охотники, пожалуй, взялись бы за ружья, и, конечно, тревогу бы подняли. А так никто в их владения лет сто не входил. Не помнит шаман, чтобы чужаки при его жизни сюда наведывались, но ведь кто-то здесь уже золото мыл, а этот целик почему-то не тронул.
Все задумались о том, какое древнее их дело. Куда-то в глубину веков ушло начало добычи золота на этой земле, которую они взламывают своими бульдозерами, чтобы получить драгоценный металл.
- Кстати, Константин Максимович, а вы откуда сюда приехали? - спросил Савченко геолога.
- Из Сибири. В Новосибирске живут мои родители.
- А я с Украины. И часто думаю о том, что местные жители, аборигены, вдруг спросят: зачем приехал в чужие края, вместе с пробщиком и лотком таскаешься по ключам, ищешь, где можно хапнуть золото? Мы-то ведь не едем к вам в Сибирь или на Украину, не роем вашу землю, не уничтожаем леса и не разрушаем огород, который вас кормит.
Романенко распрямил свою тощую фигуру и с жаром возразил:
- Ну, если так рассуждать, то нам вместе с вами нужно все бросить и по темноте выходить на большую дорогу да проситься на попутный транспорт, чтобы нас домой подбросили. Нам ведь эти двадцать гектаров в громадной тайге власть дала.
- Да какая власть в этой глухомани? - махнул рукой Василий Николаевич. - О чем мы говорим, кто первый стрельнет в спину - того и власть. Просто люди, живущие здесь, на все махнули рукой, промыслы забросили, выращивают коз да молоко пьют. А то и покрепче чего принимают. Не до промыслов стариковских. Нам с этим просто нужно считаться, а то мы так далеко зайти можем, и остановить нас в этой дремучести некому. Ну ладно, Константин Максимович, давай по существу, - вернул разговор к наболевшей теме Савченко. - По первому блочку мы сможем взять десять килограммов или это просто на бумаге у геологов?
- Василий Николаевич, я вам уже докладывал о результатах наших апробаций, да и первые промывочные дни показали, что левый борт ключа неперспективен, это старые выработки, что будет дальше - посмотрим. С теми тридцатью сотыми грамма на кубе, которые прогнозируют геологи, пока можно согласиться. О правом целике вы в курсе не хуже меня, сами на апробации присутствовали.
Как только геолог сказал про целик, Савченко сразу изменился в лице. «Неужели не подтвердятся даже скромные прогнозы геологов относительно левого борта? - пронеслось у него в голове. - Такого я еще не встречал, а план-то делать надо».
- Ну что, пойдем отдыхать, если к нам нет вопросов, - сказал геолог.
- Да-да, вопросов нет. А разговор был полезен. Пойдем в столовую, перекусим.
- А мы уже ели. А вам надо поторопиться, а то ужин остынет. Ну а мы сейчас лоток с соскребушками положим и в баньку париться пойдем. День сегодня был удачный. Такие богатые пробы взяли!
