Что невозможно соответствовать его фантазиям. Она откашлялась и сказала:
— У меня в голове туман от газа. Я немного растеряна.
— Прости. — Он вздохнул с сожалением. — И, наверное, я должен сказать, прости, что я убил твою сестру. Это было неправильно с моей стороны.
Слова вонзились в неё, как нож. Она вздрогнула, как от удара. Желудок свело судорогой.
— Лоретта была хорошим человеком. Я любила её.
— Пока я не начал нашу игру, ты общалась с ней лишь изредка — может, раз в месяц, — сказал он, обдувая её лицо своим дыханием. — Вы виделись раз в год.
Аня вздрогнула.
— Это правда. — Как долго он за ней наблюдал?
— Так что, я снова вас сблизил — вы были близки. Вы мне должны, — сказал он.
Она старалась не отодвигаться от него.
— И всё же ты убил её.
— Я сказал, что сожалею, — прокричал он ей прямо в ухо.
Боль пронзила голову, и Аня отпрянула. Из её груди вырвалось рыдание.
— Моя бедная девочка. — Он убрал волосы с её лица. — Тебе нужно научиться, не злить меня.
Верно. Она попыталась заглянуть под повязку, но ничего не увидела.
— Ты явно следил за мной много лет. Зачем начинать игру в этом году? Зачем начинать похищать рыжих и играть в эту игру сейчас? — Это рискованные вопросы, но она должна знать.
— Тебе Шираз или Каберне? — спросил он.
Она не стала настаивать и спрашивать, откуда он знает, что ей нравятся оба сорта.
— Шираз. — Она сидела совершенно неподвижно. — У меня есть ещё один вопрос. — Может, он ответит на него.
— Ты можешь спрашивать меня о чём угодно.
Она сглотнула комок в горле.
— Взрывы в квартире. Ты мог убить Хита и Денвера, но не сделал этого. Я уверена, что у тебя есть оружие.
— Так было бы неинтересно. Если всё получится, они должны увидеть, как я счастлив.
Если у него всё получится, он хотел, чтобы они мучились из-за её смерти. Внутри всё сжалось от желания снова закричать.
— Понятно. Спасибо за честность.
— Без проблем. — Он придвинулся к ней, и внезапно она оказалась у него на руках. На очень сильных и крепких руках. Кто этот парень?
Она тихонько взвизгнула.
— Куда мы идём? — От ударов ногами толку не будет.
— На ужин. — Он усадил её на жёсткий стул и застегнул на её лодыжках, что-то напоминающее наручники. Через несколько секунд он разрезал путы на её запястьях.
Она замерла.
— Это наручники?
— Ага.
Ладно. У копов были наручники. У агентов ФБР тоже. Неужели его голос стал ей знаком? О боже. Этого не может быть.
— Риз? — спросила она.
Повязка с глаз была сорвана.
Она сидела на стуле за столом, накрытым изысканной скатертью и хрусталём. Вдоль стены кухни тянулась деревянная столешница с раковиной и двумя тарелками. Затем парень подошёл к ней, и она увидела его широкую спину. Он поставил тарелки на стол и сел напротив. Ане потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на его лице.
Он улыбнулся
Она моргнула.
— Я тебя знаю. — Он выглядел по-другому без цветных контактных линз и странной маски на лице. В голове у Ани всё перемешалось. Это псевдо-маршал, который пытался похитить её из квартиры до того, как Хит спас её. — Маршал ДиДжей Смитерс.
Он снова рассмеялся, его карие глаза сверкнули.
— Просто прикрытие.
— О? — Её руки были свободны, но никакого оружия поблизости не было. — Это не твоё имя?
— Нет. Однако ты уже встречалась со мной. Меня зовут Дэниэл.
Хит очнулся, когда его укладывали на каталку. Боль пронзила тело, поэтому он напрягся и попытался подавить её. Когда не вышло, он просто проигнорировал её.
— Аня? — прохрипел он, когда его подняли. Звуки обрушились на него — окружили — звуки дыхания и движения множества людей.
— Держитесь, сэр, — раздался молодой мужской голос. — В вас попали куски дерева, но всё будет в порядке. Вам нужно лежать неподвижно, пока мы не доставим вас в больницу.
Он начал сопротивляться.
— Что? Где? — Он открыл глаза и увидел, как мимо проносится тлеющий потолок. — Аня? — Он попытался вскочить, но его удержали чьи-то руки. — Отпустите меня. — Боже, он едва мог двигаться. У него что? Правая сторона онемела? — Денвер? — проревел он.
— Вы в порядке, — сказал парень, державший каталку. — Просто держитесь. Мы скоро дадим вам обезболивающее.
— Нет. — Хит с трудом сел. — Где Денвер? Аня? — позвал он. Снег и ветер ударили в лицо, и он увидел серый день. Засверкали вспышки, и он закрыл глаза. Раздавались голоса, вопросы. Там были репортёры? Что происходит? Через несколько секунд его погрузили в машину скорой помощи. Дверь закрылась, и они тронулись с места. Что-то пронзило его руку, и кто-то начал действовать. Плечо пронзила боль, и он потерял сознание.
Он очнулся на больничной койке и сел прямо. Плечо жгло, как будто изнутри его кололи раскалёнными железными прутьями, а в груди было такое ощущение, будто он набил лёгкие иголками. Он выдохнул и попытался справиться с болью. Позади пискнули приборы, и в вену ему закапала жидкость.
