Губы Мика Джаггера полностью

МАРЕК. А ванная у нас будет вся в цветочках.

ЯН. Умолкни!

МАРЕК. Ах да, что касается цветочков, сделаем так: в огороде будут две грядки, на одной посадим гашиш, а на другой – грибки, разумеется, галлюциногенные, правда? А в палисаднике, на самом видном месте, – марихуану, она же красиво выглядит.

ЯН. Ты заткнешься?!

МАРЕК. А по утрам, ежедневно, будем с корзиночкой бегать в лавочку за ЛСД, чтобы мило начать день…

ЯН бьет МАРЕКА и выталкивает его за дверь. Возвращается, останавливается возле буфета, берет старую кофемолку производства ГДР.

ЯН (читает). Народное предприятие, Магдебург. Смотри-ка, еще работает… Однако солидно у них все, правда? Аня, не слушай ты его, сопляка, все это не так… Я могу… Я… Мне это нисколько не мешает… (Показывает на плиту, утварь и пр.) Человек – хочет он или не хочет – все равно живет окруженный предметами… Ведь можно, наверное, быть счастливым даже если… Ну, могу же я попытаться… После стольких лет… А… неважно! Ну! Пусть играет музыка, я остаюсь!

АННА. Нет.

ЯН. Что «нет»?

АННА. Не остаешься.

ЯН в недоумении садится.

Мне в самом деле хорошо. Без тебя. И я… и я не хочу иметь в этом доме другого мужчину… Потому что Здисек… Он был добрым человеком и… Нет.

Пауза. ЯН вдруг улыбается как ни в чем не бывало.

ЯН. Вот и прекрасно. Послушай! А сейчас сделаем так: выпьем водки, вина, пива, забьем по косячку, нюхнем коки, кинем кислоты под язык! Что скажешь, Аня? Какое меню, да? Specialite de la maison! Только ширяться не станем, потому что брезгаем, правда? Живем, Анулька, живем! Ну, что ты так? Не хмурься, Анулька! Что с того, что утром я уеду? У нас тысяча лет впереди!!!

Кухня затемняется, освещается комнатка КАСИ. КАСЯ и БАРТЕК.

КАСЯ. Интересно, какие мы будем. Например, через двадцать лет.

БАРТЕК. Или через двести…

КАСЯ. Знаешь, а у меня есть кузина в Варшаве.

БАРТЕК. Или через триста. В пятнадцатом воплощении. Может, я буду бактерией?

КАСЯ. Она тоже отсюда, училась в том же лицее, что и я. Окончила юридический, у нее своя фирма. Как-то раз приезжала сюда, таком обалденном костюме.

БАРТЕК. Ну и что?

КАСЯ. Ничего. (Пауза.) Снимает квартиру, там это страшно дорого, но она прилично зарабатывает. Скоро купит собственную. У нее такой маленький «Форд».

БАРТЕК. Ну и что?

КАСЯ. Ничего. Ходит в тренажерный зал, понятно? И в солярий. И на банкеты с актерами, с телевидения, вот.

БАРТЕК. Ну и что?

КАСЯ. Ничего. А ты иногда думаешь каким ты станешь?

БАРТЕК. Таким же, как они.

КАСЯ. Кто?

БАРТЕК. Дед и отец. Но оба они. Одновременно.

КАСЯ. То есть – как?

БАРТЕК. Потому что они, я считаю, оба идут в правильном направлении, только как-то так, не слишком элегантно, Дед изо всех сил стремится быть свободным, легковесным, каким-то таким нереальным… А мой старик – наоборот: ненавидит легковесность, для него самое важное – чувствовать землю под ногами, быть на якоре, а все остальное – как получится. Делает деньги и думает только об этом…

КАСЯ. А ты не любишь? Деньги?

БАРТЕК. Конечно же, люблю. Но не намерен посвящать всю свою жизнь их добыванию.

КАСЯ. Как же тогда?

БАРТЕК. А зачем добывать деньги?

КАСЯ. Ну, не знаю…

БАРТЕК. Деньги надо иметь, разве не так? И все! И свободу тоже не стану искать с таким отчаянием. Я буду свободен. Просто так. Уже сейчас точно знаю. Потому что все это и в самом деле очень просто, а они только усложняют. Врубаешься? И следующие сто лет принадлежат нам!

КАСЯ. Обещаешь? (Прижимается к БАРТЕКУ.)

БАРТЕК. Будь спокойна!

Комнатка затемняется, освещается кухня. Слышен шлягер Роллингов «Wild Horses.»

ЯН. Пошли! Через окно, пойдем!

АННА. Господи, Янек, такое чувство, словно ты был здесь всегда!

ЯН. А я и был всегда, вот тебе еще кислоты (Сует АННЕ таблетку в рот, подбрасывает мячик.) Ну вот, наконец-то я сегодня попаду в Мика! Попаду!!! Выедем пораньше, с самого утра, чтобы стать перед самой сценой! И брошу! Брошу!!! Ну как? Здорово?

АННА. Чудесно! Знаешь, Ян, я всегда была с тобой! Всегда! А что теперь не могу, то… Не обижайся, просто…

ЯН. Тссс! Все понятно! И не переживай! Ну что с того, что получился хаос? Зато мы разрушили Вавилон, понимаешь? Наверное, не получится, чтобы вот так сразу получилось нечто новое, прекрасное… Наверное, какое время должен быть хаос, ничего не поделаешь. Но ведь в конце концов что-то возникнет, разве нет? Только мы еще не знаем – что! Но что-то же должно! Может, оно уже возникает! Только мы не видим, потому что сами находимся внутри этого. Что ж, подождем. Подождем и увидим! Незачем смотреть вспять. Позади – мертвый народ! Dying nation!

АННА. …of moving paper fantasy…