Я глубоко признателен Вам за труд и время, затраченные на прочтение рукописи, а также за Ваше участие в моей судьбе. Облздравотдел меня никуда не пошлет, учитывая 38 %-ную укомплектованность врачебными кадрами. Борис Алексеевич, отдавая Вам на суд определенно «сырую рукопись», я был психологически готов услышать любые замечания, кроме того, что описываемый материал может быть недостаточным. Группы моих больных в таких исследованиях считаются большими, многие полученные результаты статистически достоверны, все диагностически сомнительные случаи исключены (из 150 больных осталось 129). В эту работу вложен четырехлетний повседневный труд, а результаты не имеют предшественников в мировой литературе. Приказом ректора мединститута я включен в группу для сдачи кандидатских экзаменов, которые намечены по психиатрии на 20 октября, а английский зык — на 10 ноября (1972). Надеюсь, у Вас не будет возражений.
С уважением.
Миша Рицнер
Возражений у него не было. Борис Алексеевич рекомендовал мне доложить работу на обществе психиатров, запланировать ее в Москве и предложил себя в качестве руководителя. Это меня очень поддерживало. В конце письма он добавляет: «ХГМИ можете игнорировать, тем более что примерно через год вернется Ваш „лучший друг“ — Константинов».
При нашей последней встрече Борис Алексеевич сказал мне без обиняков:
— Видите ли, Миша, вы вызывающе молоды, поэтому ваша диссертация воспринимается как незаурядная или как скороспелая. Ни того ни другого вам не простят. Положите ее «в стол» на пару лет и идите врачевать. А там видно будет!
Я так и поступил. В 1972 году я сдал кандидатские экзамены по психиатрии, философии и английскому языку. Рукопись диссертации я положил «в стол» и занялся невропатологией и студентами медицинского училища, где я работал в тот период. Было ясно, что мой путь в науке, на который я ступил столь рано и необычно, будет не тривиальным и тем более не легким. К этому нужно добавить, что моя диссертация была выполнена на стыке психиатрии и биохимии, а работал я невропатологом. За свои исследования проблем на стыках психиатрии с другими науками мне придется заплатить «по полной программе». Впрочем, не буду забегать вперед.
<p><strong>Изабелла Р. Шмидт</strong></p>В октябре 1973 года меня направили в Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей (ГИДУВ) на специализацию по невропатологии, где я познакомился с доцентом И. Р. Шмидт и профессором О. Г. Коганом. Изабелла Рудольфовна Шмидт (1936–2008) была доцентом, много занималась с курсантами и вела активную исследовательскую работу. Изабелла Рудольфовна была автором многих публикаций, среди которых восемь монографий. Она много сделала для диагностики и лечения «синдрома позвоночной артерии». Кафедрой неврологии заведовал заслуженный деятель науки, профессор Ом Григорьевич Коган.
Ом Григорьевич КОГАН (1929–2004) — окончил с отличием Днепропетровский медицинский институт, защитил кандидатскую диссертацию и создал в г. Караганде спинальный реабилитационный центр. С 1973 года Ом Григорьевич возглавлял кафедру нервных болезней Новокузнецкого ГИДУВа (18 лет). Талантливый ученый и лектор. В 1991 году он переехал в Израиль. Последние годы О. Г. Коган жил в Барселоне.
