В «экспериментаторы» записались Женя Гуткевич (изучал активность фибробластов), Саша Сазонов (ДНК), Лена Кассирова (цитогенетика), Наташа Колягина (биохимия), в последующем — Костя Языков (активность фибробластов). Мне хотелось найти эндофенотип и биомаркеры шизофрении для более ранней оценки риска развития заболевания. Эндофенотипы рассматриваются как промежуточное звено между действием гена и его проявлением на уровне поведения и собственно комплексом симптомов. Впервые термин «эндофенотип» был предложен в 1972 году Готтесманом и Шилдсом (Gottesman and Shields). Эта задача остается актуальной и сегодня для генетики и психиатрии. Экспериментаторы много трудились, по ходу учились, спали в лаборатории, когда шли эксперименты. Особенно изобретательным был Женя Гуткевич. Продуктивным в научном смысле оказался Костя Языков, ныне профессор.
Константин Геннадьевич ЯЗЫКОВ, д. м. н., профессор кафедры общей и дифференциальной психологии. С 1983 года работал в моей лаборатории, где выполнил кандидатскую диссертацию на тему «Влияние оксибутирата лития на функциональную активность фибробластов и лейкоцитов человека в культуре тканей». Константин высокообразованный человек и талантливый ученый. К этому нужно добавить умные и пытливые глаза, теплый характер, замечательную улыбку и высокую порядочность. В 2000 году он защитил докторскую диссертацию: «Динамический анализ функционального состояния серотонинергической системы при пограничных и аффективных расстройствах».
Вряд ли я смогу передать ту атмосферу в лаборатории, в которой мы жили изо дня в день. Обычно что-то подобное переживается в студенческие годы. Это легкость в общении, споры, шутки, подколы и анекдоты, чай и общие перекусы, лекции и семинары, вопросы, фантастические гипотезы и серьезные обсуждения. Поощрялось говорить «я не знаю», иерархия, условности и дресс-код где-то подразумевались, но не почитались в лаборатории. «Науку надо делать без звериной серьезности», — любил говорить Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский. К «вольнице» я стремился всю жизнь. В дирекции и парткоме знали про атмосферу в лаборатории, но мы работали «как Павка Корчагин на строительстве узкоколейки». Возможно, поэтому они решили «не мешать работать». Все сотрудники лабораторного корпуса были молоды, некоторые из них учились вместе в институте, все интенсивно общались. Иммунологи «гонялись» за вирусами, генетики — за генами шизофрении. ВСЕМ НУЖНЫ БЫЛИ РЕЗУЛЬТАТЫ — молодым ученым, их руководителям и новорожденному институту.
<p><strong>Курс психиатрии</strong></p>Замечательным вкладом головного центра ВНЦПЗ в развитие исследований в нашем филиале был курс лекций по клинической и биологической психиатрии, прочитанный московскими учеными. Каждый из лекторов приезжал сроком на неделю и давал несколько лекций и семинаров, смотрел с нами больных, бывал в лабораториях и обсуждал конкретные исследования. Имена лекторов говорят сами за себя:
• Анатолий Болеславович Смулевич (д. м. н., академик АМН, профессор, руководитель отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств).
• Мэлла Яковлевна Цуцульковская (д. м. н., профессор, отдел по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний).
• Виктор Анатольевич Концевой (д. м. н., профессор, руководитель отдела геронтопсихиатрии).
• Виктор Миронович Гиндилис (д. б. н., руководитель лаборатории генетики).
• Галина Ильинична Коляскина (д. м. н., профессор,
• Виктор Григорьевич Колпаков (к. м. н., генетик, из новосибирского Института цитологии и генетики).
Общение с ними, особенно в неформальной обстановке, было более чем полезным. Единственным недостатком было то, что все лекторы принадлежали к «московской школе», которая распространила теорию А. В. Снежневского по всей стране, превратила ее в стандартный подход к пониманию, диагностике и лечению душевных заболеваний. На Западе А. В. Снежневский давно уже подвергался нападкам как за злоупотребления советской психиатрии, так и за разработку критериев «вялотекущей шизофрении», используемых в политических целях[113]. Но в 80-е годы эти аспекты психиатрии были табуированы в СССР.
<p><strong>Московское совещание</strong></p>
