В Румынии наихудшая эпоха дефицита пришлась на 1980-е годы, незадолго до краха системы в целом. Как и многие другие страны блока, Румыния накопила значительную сумму внешнего долга, пытаясь поддерживать уровень жизни в течение 1970-х годов. В 1982 году Чаушеску решил, что собирается погасить все семь миллиардов долларов сразу, как можно быстрее. Единственным способом добиться этого было массовое увеличение экспорта, в первую очередь продовольствия. Чтобы справиться с этим, Чаушеску придумал несколько уникальных методов, позволяющих максимально использовать то немногое, что оставалось в стране. После визита в Китай он предложил производить заменители колбасных изделий из соевых бобов. Однако в Румынии отсутствовали необходимые технологии и опыт, и то, что у них получилось, являло собой не больше, чем дурно пахнущее мягкое маслянистое непотребство.
Другой ударной мерой Чаушеску по затягиванию поясов должно было стать сокращение импорта топлива. Вскоре в стране стало холодно и темно, а также голодно. Чтобы сэкономить на электричестве, перестали зажигать уличные фонари, стало невозможно достать лампочки мощностью более сорока ватт. Часто в шесть часов электричество просто отключалось. Жители многоэтажных жилых домов использовали для освещения старомодные керосиновые лампы. Чтобы сэкономить на газе, города отключали подачу газа на большую часть дня. Подача газа обычно начиналась в полночь, поэтому оказалось, что лучшее время для приготовления пищи – между двумя и пятью часами утра. Чтобы сэкономить на топливе, вскоре вообще перестали отапливать здания. По Будапешту[4] ходила шутка, что в помещении холоднее, чем на улице.
С таким количеством продовольствия, предназначенного для экспорта, в городах начали заканчиваться товары первой необходимости. Сахар, яйца, растительное масло можно было приобрести только по карточкам. Получение молока, и особенно детских смесей, на которые полагалось большинство работающих матерей, поскольку отпуска по беременности и родам были очень коротки, обычно представляло собой кошмарный квест. Мясо появлялось и исчезало из магазинов в соответствии с таинственными закономерностями, известными лишь немногим посвященным. В разгар дефицита стало трудно достать даже картофель.
Систематический дефицит привел к возникновению странной, зеркальной экономики, которая функционировала параллельно официальной. Крестьяне приезжали в город, чтобы купить хлеб для кормления своих свиней. Городские жители отправлялись в сельскую местность, чтобы выторговать керосин. В этом мире искаженных товаров и цен лучше всего сохраняли свою ценность бензин, кофе и сигареты. Каждый из них эффективно функционировал в качестве заменителя валюты. Сигареты Kent и кофе, в частности, ценились на вес золота. За них можно было получить билеты в спальный вагон первого класса, снять жилье для отдыха и полежать в больнице. «Кент» мог бы даже помочь кому-нибудь достойно попасть на небеса. В 1980-х годах румынские этнографы отмечали, что в некоторых сельских районах родственники умерших «клали в гроб пачки американских сигарет „Кент“, чтобы умерший мог оплатить „таможенный сбор“ по пути в загробный мир».
Кофе – настоящий кофе – имел меньшее духовное значение, но стоил прилично. В магазинах продавали в основном заменитель кофе, приготовленный из жженой нутовой муки под название Nechezol. На самом деле, никто толком не был уверен, из чего его делали: возможно, в смеси содержались ячмень, каштаны или нут, возможно, даже с небольшой примесью кофе для запаха. Некоторые люди просеивали его перед завариванием, чтобы удалить соломинки. Даже кофейная гуща была настоящим сокровищем, ее можно было заваривать снова и снова, пока она не потеряет весь свой аромат.
