Выгону до конца срока наказания оставалось отбывать два месяца с учётом начисленных зачётов рабочих дней, когда случилось непоправимое. Выполняя установку Яцека, он развил довольно бурную деятельность, хотя и проявлял при этом достаточную осторожность. Задержали его сразу после изъятия из тайника очередной партии доставленной троцкистской литературы. Набирая обороты, закрутилась следственная машина. Из бесед со следователем стало ясно, что задержание не было случайным, за ним уже следили. Тем не менее попытка следователя размотать этот клубок с выходом на подпольную группу в Москве не увенчалась успехом. Неоднократно Выгону грозили устроить очную ставку с «почтальоном», но дальше угроз дело не шло. Отсюда он сделал для себя вывод, что взятый, по всей видимости, под наблюдение «почтальон» сумел ускользнуть. Чем дольше оттягивалась угроза проведения очной ставки, тем больше Выгон настаивал на своей версии случайного обнаружения тайника и изъятия содержимого ради любопытства. С таким же упорством он отрицал и ведение антисоветской агитации среди заключённых лагерного пункта. С теми, с кем у него установились достаточно прочные контакты, он вёл разговоры без свидетелей, индивидуально. С этой стороны его вину практически невозможно было доказать. Не удалось следствию связать Выгона и с организованной группой, и это облегчало положение. Через полтора месяца Особое совещание при НКВД СССР своим постановлением отмерило ему по ст. 58.10 срок по тому времени удивительно маленький — пять лет лагерей, хотя уже вовсю давали десятку плюс пять лет поражения в правах. Лагерная жизнь продолжалась, и куда занесёт судьба — трудно было предположить…
В средствах массовой информации в начале 90-х годов было много публикаций, посвящённых Берии, немного меньше Ежову, и как бы вне поля зрения остался один из зачинателей массового террора, главный архитектор чудовищной гулаговской системы Г.Г. Ягода. Свой жизненный путь он окончил 15 марта 1938 года. 16 марта об этом сообщалось в центральных газетах: «…Приведён в исполнение приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 13 марта 1938 г. о расстреле осуждённых по делу антисоветского «правотроцкистского блока».
На скамье подсудимых они сидели вместе — Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, Г.Г. Ягода и другие. В таком порядке их фамилии стояли в тексте приговора. 4 февраля 1988 года. Пленум Верховного суда СССР по протесту Генерального прокурора СССР отменил приговор в отношения всех подсудимых по этому делу, кроме одного — Г.Г. Ягоды. В отношении последнего протест не приносился. Как бы мимоходом указывалось, что мера его вины должна быть определена в процессе продолжающейся работы комиссии политбюро по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начале 50-х годов. Если полагать, что в отношении Бухарина, Рыкова и других «справедливость восторжествовала», и исходить из того, что для реабилитации Ягоды дверь не закрыта, то мы можем стать свидетелями этого события.
После такого краткого вступления проследим путь движения Г.Г. Ягоды к вершине административно-командной системы.
Если придерживаться строго документальных записей, то можно обратиться к метрической книге синагоги старинного русского города на Волге Рыбинска. В ней в 1891 году сделана запись под номером девятнадцать, удостоверяющая рождение у рыбинского мещанина Гирши Фишелевича Ягоды и его законной жены Хасе Гавршлевны 7 ноября (по христианскому календарю), 18 марта (по еврейскому) младенца мужского пола, которого нарекли именем Генах. Отсюда можно сделать вывод: настоящее имя будущего наркома Генах Гиршевич. В официальной биографии он проходит как Генрих Григорьевич Ягода, место рождения г. Нижний Новгород.
Родители старались ему и другим детям дать необходимое для жизни образование. После окончания гимназии он работал некоторое время статистиком. Уже в молодом возрасте окунулся в бурную политическую борьбу тех лет и по официальной биографии «ещё полумальчиком принимал участие в революционном движении». По крайней мере, его партийный стаж исчислялся с 1917 года. Его движение по партийной иерархической лестнице во многом определялось знакомством, а затем и родственными связями с Я.М. Свердловым, впоследствии первым Председателем ВЦИК. На его племяннице Иде Авербах Ягода был женат. Впоследствии и она, помощник Прокурора СССР, и её брат Л.Л. Авербах, известный литературный критик, возглавлявший в 20-е годы Российскую ассоциацию пролетарских писателей, были расстреляны. Были репрессированы и многочисленные родственники самого Ягоды.
