Судя по всему, тщательно разобраться в причинах плохой работы в Хлебниковском районе руководство лагеря или не хотело, или ему было некогда. Куда проще ввести чрезвычайное положение на объекте — а там виноватые пусть сами думают, что к чему. Был отдан приказ по управлению. В нём отмечалось, что руководство строительства и района сделало всё, что в человеческих силах, чтобы без принятия крайних мер привести в порядок людей и работы на глубокой выемке, но результатов нет. Начальнику Хлебниковского района Афанасьеву и начальнику работ Будасси предлагалось в целях окончательного пресечения преступной халатности и нераспорядительности, введения настоящей трудовой дисциплины и приведения работ в необходимый порядок провести в жизнь следующие мероприятия: весь младший, средний и высший административный технический состав глубокой выемки вывести из зимних квартир в поле, расположив у бровки глубокой выемки в летних палатках, поселив вольнонаёмных отдельно от заключённых; все коммунально-бытовые услуги оказывать в поле: ларьки, доставку пищи, медицинскую помощь; всем запрещались отлучки даже в часы отдыха до приведения дел в порядок, даже вольнонаёмным; весь вольнонаёмный состав переводился на минимальные оклады заработной платы, предусмотренной коллективным договором; административно-технический состав из заключённых до приведения дел в порядок лишался квартирных льгот, свиданий, переписки, передач и зачётов рабочих дней.
Как неоднократно подмечал Выгон, трудовой энтузиазм осуждённых имел тенденцию нарастать по мере приближения значимого для них события и, достигнув пика, начинал резко падать, тем более в зимнее время. Таким значимым событием в 1934 году явилось окончание строительства Истринской плотины. Её строительство позволило значительно улучшить снабжение водой Москвы, которая дополнительно получала 18 миллионов вёдер воды в сутки. Приказом НКВД от S ноября были досрочно освобождены 307 лиц, снижен срок наказания до двух-трёх лет — 1817, от одного года до двух лет — 2822, от шести месяцев до одного года — 4273 заключённым. В отношении 32 ударников, бывших заключённых, НКВД возбудило ходатайство перед ЦИК СССР о снятии судимости и восстановлении в гражданских правах. Практически льготы получили все занятые на этом объекте, за исключением злостных нарушителей режима и уклоняющихся от работ. Переведённые после этого на другие объекты осуждённые не показывали трудового энтузиазма: сказывалась общая физическая усталость на завершающем этапе работ и недовольство полученными льготами. Руководство лагеря об этом знало и потому одним из своих приказов утвердило Почётную трудовую книгу МВС и Дмитлага НКВД СССР. В неё заносились фамилии осуждённых.
Занесённому в Почётную трудовую книгу выдавалась грамота, предоставлявшая владельцу определённые льготы по сравнению с другими заключёнными: на получение вне всякой очереди продовольствия, промтоваров, премиального вознаграждения, а также на пользование спортплощадками, книгами в библиотеках, парикмахерскими и т. д.
Получить грамоту на земляных и бетонных работах было не так-то просто, тем более в условиях зимы. Выгон видел, что тяжёлый физический труд, не компенсируемый питанием, десятичасовой рабочий день на открытом воздухе и в любую погоду изматывал даже самых крепких осуждённых.
С одной стороны, руководство лагеря само способствовало усугублению физического состояния контингента осуждённых, а с другой — было вынуждено искать выход из складывающегося критического положения. За план постоянно приходилось объясняться: чем больше физически ослабевал контингент, тем стремительнее падали темпы работ. Пришлось в срочном порядке в феврале 1934 года утверждать «Положение о слабосильных командах в Дмитлаге ОПТУ». В коечном лечении нуждались прибывшие с этапов, выписавшиеся из лазаретов, старые лагерники, выполнявшие и перевыполнявшие нормы, но нуждающиеся, по заключению врача, во временном отдыхе на срок до 15 суток. Эти категории концентрировались в бараках с полубольничным режимом. Им выдавалось больничное питание и 900 граммов хлеба. Через 15 дней они переводились в категорию полноценной рабочей силы или в слабосильные бригады с установлением пониженного процента выработки.
В районах расположения лагерей проживало немало сосланных, не считая местных жителей. Это была своеобразная губка, впитывавшая в огромном количестве имущество, принадлежавшее лагерникам, в обмен на продукты питания и спиртные напитки. Со скоростью пожара по лагерным пунктам стали распространяться кражи и перепродажа вещевого имущества да и всего того, что плохо лежало. Преступные группировки из заключённых действовали с размахом. В одном из подразделений Центрального района Дмитровского ИТЛ в ночь с 6 на 7 января 1935 года проснувшиеся поутру заключённые недосчитались 193 пар обуви.
