В процессе агентурно-следственной работы по выявлению и разоблачению среди военнопленных и интернированных сотрудников разведывательных органов противника и их агентуры удалось выя-вить значительное количество таких лиц, от которых были получены показания на агентуру, завербованную из граждан СССР. В частности, МВД УССР выявило за 1946 год и первый квартал 1947 года 386 разведчиков и контрразведчиков. Они дали показания о 507 завербованных ими агентах и 428 их пособниках. За этот же период времени МВД Татарской АССР выявило 86 разведчиков, от которых были получены данные на 204 агентов и 172 пособников. В частности, при разработке сотрудников немецких разведывательных органов зондерфюрер команды «Ц» дал показания о 55 немецких агентах и резидентах в различных городах Советского Союза и шести советских агентах, перевербованных в своё время немецкими разведывательными органами.
В частности, по этим данным был арестован И.Г. Калюжный, успешно прошедший фильтрацию и находившийся на положении спецпоселенца, работавшего в угольном тресте. Как было установлено, в сентябре 1943 года в районе г. Темрюке он был пленён немцами. Находился в лагере до января 1944 года, где и был завербован немецким офицером, с помощью которого получил направление в разведывательный орган «Абвергруппа № 101». Здесь же ему был присвоен псевдоним Штендер. До конца июля 1944 года он проходил службу в хозяйствен ном взводе разведоргана. После получения подписки о неразглашении деятельности разведоргана с целью легализации Калюжный был направлен на сельскохозяйственные работы в Германию и находился там до капитуляции. Его службу в разведоргане подтвердили свидетели И.К. Даниленко и А.И. Пряничников.
Советская контрразведывательная служба помогала выявить агентуру немцев и их пособников и в ряде европейских государств (Болгария, Венгрия, Чехословакия, Польша, ГДР и др.). В частности, в городе Надьканижа (Венгрия) была раскрыта подпольная диверсионная школа, в которой прошли обучение 57 человек. После окончания учёбы они были распущены по домам с задачей организации диверсий с приходом советских войск. В апреле 1945 года они были арестованы контр разведывательными органами. В процессе следствия было установлено, что заданий немецкого командования они не выполняли и террористической деятельностью не занимались. В июне 1945 года военным трибуналом 57-й армии руководитель Пальцах был приговорён к расстрелу, 8 человек к 15 годам лишения свободы и 7 человек к восьми годам. Остальные получили по 10 лет лагерей. Для отбывания наказания с территории Венгрии они были вывезены в Советский Союз.
Помимо всего прочего, советские разведывательные органы занимались также вербовкой перспективной агентуры, способной занять высокое положение по возвращении на родину в политических и экономических структурах. Такая работа проводилась среди немцев, французов, итальянцев, венгров, румын и др.
Таким образом, Смерш, НКГБ, НКВД в фильтровочно-проверочных лагерях и в лагерях для военнопленных проводили огромную работу по выявлению лиц, связанных теми или иными обязательствами или практическими действиями с фашистским режимом, приобретали агентуру на послевоенное время, выявляли уголовных преступников. Безусловно, при таком громадном объёме работы допускались и ошибки как вследствие недостаточной квалификации кадров, так и по причине предвзятости. В последующие годы ошибки приходилось исправлять, но чём можно компенсировать годы, безвинно проведённые за колючей проволокой в лагерях?.. Но в то же время мы не вправе забывать, что до самых последних лет в нашей прессе встречались отчёты судебных заседаний, на которых рассматривались давнишние дела не выявленных в своё время карателей и палачей.
Штормовой силы шквал навалился внезапно. Упругий ветер метался между бараками, забивая снегом территорию лагерного пункта. По периметру зоны раскачивались электрические лампочки, прикрытые сверху металлическими тарелками. Их световые блики беспорядочно метались, высвечивая тени пунктиров, падающих от рядов колючей проволоки. Под напором ветра стёкла в окнах барака выгибались, и казалось, вот-вот лопнут, разлетевшись острыми осколками.
В этот день заключённых на работу не выводили. На нарах перекидывались в картишки, вычёсывали из одежды вшей, рассказывали извечные тюремные байки. В углу барака на нижних нарах шептались Суховеев, Малюткин, Парафимович и Кравченко. Разговор шёл о предстоящем побеге, инициаторами которого были последние двое, имевшие определённый опыт.
