Во время подавления этого восстания всего погибло 46 человек, из которых пятеро были убиты самими заключёнными за отказ оказывать сопротивление войскам, что доказано судебно-медицинской экспертизой. Слученков, Келлер, Рябов, Кнопмус, Иващенко, Скирук по ст. 59-3 УК РСФСР (бандитизм) были приговорены к высшей мере и расстреляны 18 сентября 1956 года, за исключением Кузнецова — руководителя массовых беспорядков[6]. А как же поступили с Кузнецовым? Постановлением Президиума Верховного суда Казахской ССР от 27 августа 1955 года высшая мера наказания была заменена на 25 лет заключения. Освобождён из Карлага 8 апреля 1960 года по определению Судебной коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР от 12 марта 1960 года по прекращении дела. Убыл в г. Анапу Краснодарского края.
Мы далеки от мысли, что Солженицын не знал о возможности по документам проверять любой из приводимых им фактов, цифр, фамилий и т. п. Прекрасно знал, как знал и то, что массовый читатель такой возможности не имеет и потому проглотит всё, что ему поведает «писатель-мученик»…
Труд Солженицына основан на его собственных наблюдениях (камера следственной тюрьмы, пересыльный пункт, лагерный пункт «Марфино», этапный вагон, один из лагерных пунктов), на тюремных мифах и письмах, полученных от бывших заключённых. Все эти источники носили субъективный характер и преследовали единственную цель — очернить исправительно-трудовую систему и отомстить ей, хотя основным контингентом её во все времена были и остаются уголовные преступники. А между тем система живёт и будет жить.
Порождённая перестройкой преступность приобрела в нашей стране устойчивый организованный характер, и её невозможно обуздать традиционными методами. Здесь возможны два варианта: значительное увеличение личного состава правоохранительных органов и огромные финансовые затраты на систему мест лишения свободы, что нынешнее российское государство себе не может позволить, или усиление репрессий, что обойдётся значительно дешевле. По второму пути руководство страны фактически уже пошло, увеличив первоначально срок наказания до 20 лет по ряду составов преступлений, а в декабре 1992 года введя пожизненное заключение. Заметим, кстати, что последней правовой нормы даже ГУЛАГ не знал. К более жёстким репрессивным мерам по отношению к преступникам заставят перейти правительство налогоплательщики, это неизбежно, так как социальная база преступности постоянно расширяется вследствие безработицы, обнищания значительных масс населения, межнациональных конфликтов и т. д.
В социально-политическом плане и в аспекте исторической перспективы современные преобразования в области исправительно-трудовой политики возвращают систему мест лишения свободы к мрачным временам ГУЛАГа середины 30-х и первым послевоенным годам, когда была отмене на смертная казнь. Именно тогда, как и сейчас, в этих специфических учреждениях «правят бал» и безбедно отбывают срок организованные группы профессиональных преступников и их ближайшее окружение. Управы на них нет вследствие безудержной гуманизации исправительно-трудовой политики, закреплённой в новом уголовном законодательстве.
Современные политические деятели как-то не удосужились посоветоваться с народом по вопросу об условиях содержания преступников в местах заключения. Между тем в условиях жесточайшего экономического кризиса содержать места лишения свободы только за счёт государственного бюджета — значит обкрадывать детей и пенсионеров, рабочих и студентов и иные социальные группы сограждан в интересах преступников, которым в тюрьме живётся лучше, чем части наших сограждан на свободе.
Исправительно-трудовая система, являвшаяся до последних лет од ним из элементов экономической системы государства, разваливается под действием так называемой экономической реформы. Стремительно растёт число осуждённых, лишённых из-за безработицы возможности честно зарабатывать себе средства на предметы первой необходимости. Для таких остаётся единственный способ удовлетворения своих минимальных жизненных потребностей: украсть, отнять, обыграть тех, кто это имеет. Именно отсюда исходят межличностные конфликты, рост преступных проявлений там, где этого быть не должно, — в местах лишения свободы. Администрация бессильна повлиять на негативные процессы, поскольку наши исправительно-трудовые учреждения не рассчитаны на содержание больших масс преступников (наполняемость колоний в среднем составляет от 1000 до 1500 человек), не занятых общественно полезным трудом. Есть ли выход из складывающегося положения? Он единственный и сводится к необходимости в срочном порядке построить несколько сот тюрем. Вот только где взять на это средства и материально-технические ресурсы? Если все предыдущие 75 лет шли от тюрем к воспитательным учреждениям, то теперь начинаем двигаться в обратном направлении…
