- Говоришь, денег нет,- гремя горшками, сказала Хивря,- а святки хочешь справлять!
- Что ж, Хивря, если мы бедные, так нам и есть не надо? - ответила Приська.
- А я, Приська, знаешь что скажу тебе на это? Голь да еще хорохорится!.. Не проедала бы да не пропивала со своим покойником, так и у вас были бы деньги.
- Хорошо тому говорить, у кого они есть. А когда того нет, и этого не хватает, и подушное заплати, и выкупное отдай... А какие у нас заработки? Ведь он один только и был работник.
- А дочка? Дочка у тебя вон какая кобыла! Чего ты ее дома держишь? Разве нельзя ее в люди отдать? Разве не может она зарабатывать, как другие? А то дома сидит, дармоедничает.
- Легко, Хивря, так говорить, на других глядя. А пришлось бы самой так жить да горе мыкать, не то бы запела.
- За худой головой и ногам непокой! - ответила Хивря.
Приська молчала. Она видела, что никто ей не посочувствует, что бы она ни сказала, а каждое слово Хиври - нож острый: лучше уж молчать.
Полный насмешек и попреков, разговор оборвался. Все снова насупились.
- Так как же, Грицько? - помолчав, начала Приська.
- Я тебе сказал в волости. Ты что, не слышала? - крикнул Грицько.
- Как не слышать, слышала! Не глухая небось!.. Дай хоть рубль сейчас, а другой уж после праздников.
- Да отдам ли еще и после праздников? - зевая, ответил Грицько.
- Это уж ты глупости болтаешь, Грицько! Не отдашь, в суд подам! пригрозила Приська.
- Подавай... Чего ж ты пришла? Иди - подавай! - сверкая глазами, говорит Грицько.
Хивря покачала головой и тяжело вздохнула.
- Господи! Как люди забываются! - напустилась она на Приську.- С каких это пор ты такая умная стала? Уж не с тех ли пор, как осталась вдовою? Когда у нас жила, хлеб-соль ела, так о судах и не знала... Видно, старая хлеб-соль забывается.
- Да разве я даром у вас хлеб ела? Да разве я на вас не работала, не служила вам? И замуж вышла, а все панщину вам отрабатывала. Уж кому-кому, а тебе, Хивря грех это говорить!
- Хорош грех!.. А когда ты пластом лежала у нас, три недели валялась, кто за тобой ходил? Кто, не зная отдыха, возился с тобой? А забыла, от кого и за кого ты замуж шла?
Приська опустила голову. Это и в самом деле была правда. Хивря все хорошо помнит, ничего из прошлого не забыла, забыла она только, что, когда Приська выздоровела, все жилы она из нее вытянула,- не знала Приська отдыха ни днем, ни ночью... Молчит она, а Хивря знай ее отделывает:
- А когда волю объявили, кто, как не Грицько, помог вам построиться? Он и на сохи лесу дал и на стропила. Хоть и не свой лес - панский, а все же другой не дал бы. А на решетник уж своего хворосту дал... Забыла?
- Что ж делать, Хивря? - тихо всхлипывая, начала Приська.- Я помню, как вы нам помогли. Спасибо вам. Но пожалейте и вы меня: праздник идет, годовой праздник... А у меня ничего нет. Ведь эти два рубля - последние, вся надежда на них.
- Где же их взять, если нету? Займи у кого-нибудь,- советует Хивря.
- Кто же мне даст? - уже не сдержавшись, заплакала Приська.
- Ну, чего вы разгалделись? - грозно крикнул Грицько.- Языком тут треплют! Она грозится в суд подать... Ну и пускай идет, пускай подает... Больно я ее суда испугался, куда там!.. Нечего тут сидеть и нюни распускать. Ступай - подавай в суд!
Приська поняла, что ее гонят. Пока Грицько не рассердился, не очень груб, а рассердится, так и в самом деле выгонит взашей. А долго ли ему рассердиться?
- Бог с вами! - утирая слезы, промолвила Приська.- Не хотите отдавать, сами пользуйтесь! Вам они больше нужны. Где уж мне судиться с вами? И, понурившись, она вышла из хаты.
- Так я и знал, что придет чертова кукла! - бросил вслед ей Грицько.
- Походит-походит, да и перестанет,- ответила Хивря. - Лучше мне платок купить к празднику.
Вся во власти тяжелых дум, подавленная неудачами, кровно обиженная попреками, Приська скорым шагом шла домой; сердце у нее болело, слезы катились из глаз. Что теперь делать? идти жаловаться старшине?- Она уже жаловалась ему, а какой толк из этого вышел?.. Все они друг дружки держатся, как черт болота; все одним миром мазаны...
Мрачная, унылая, пришла она домой. Христя встретила ее веселенькая.
- Куда это вы, мамочка, ходили, отчего так замешкались? Жду, жду - не дождусь вас!
Приська, не отвечая дочери, опустилась, тяжело дыша, на нары.
- А вы и не видите, что я в новых сапожках? - щебечет Христя.Поглядите, как раз впору, будто на заказ сделаны... Других таких во всем селе не найдешь: из юфти, не из конятины. Да поглядите же!
Приська поглядела; от досады у нее кольнуло в сердце.
- Уже успела напялить! Уже шататься в них собралась? Хватит, сними да положи на место... Пока новые, больше дадут за них.
- Как? Разве вы хотите продать их? - обеспокоилась Христя.
Приська молчала.
- Ведь отец мне их купил... Старые совсем уже растоптались, расползлись... скоро дыры будут,- снимая сапожки, бормотала Христя.
