- Спасибо вам, тетенька, большое спасибо! Будто я свет опять, увидала: теперь мать не продаст сапожки. А то подумайте, праздник идет, старые сапоги совсем растоптались, а новые она задумала продать. Как сказала мать: сними да положи на место - пока новые, больше дадут за них, такая меня досада взяла, так слезы и полились. Так сердце и забилось... Другие ради праздника все новое справляют, а мне купили сапожки, да и те отнимают! щебетала Христя.
Слушая эту веселую болтовню Христи, вспомнила Одарка свое девичество, свои молодые годы. Так и она когда-то тешилась всякой обновой. А теперь? "Пустое все это,- думалось ей,- пустое... Все пройдет, позабудется, когда жизнь заглянет в глаза своим суровым оком... Куда и радость денется, куда денутся веселые мысли?.. А счастливая пора, как подумаешь, и горе ненадолго, и слезы на час..." И Одарка радовалась, слушая, как щебечет Христя.
Не меньше радовалась и Приська, сидя одна в хате... С души будто камень свалился, слезы унялись. Мысли в голове бродят легкие такие... "Как говорится, лишь бы добрый человек нашелся... как говорится..." - шепчет про себя Приська.
4
Приближались святки, настал сочельник. Спасибо, Одарка Здориха помогла Приське не как-нибудь его встретить: и кушанья вволю, и пирогов, и даже восьмушка водки куплена. Всего понемножку найдется, да некому есть, некому пить, некого поздравить. Откусит Приська пирога, а сама вспомнит Пилипа и заплачет... Пойдет ли еда на ум, когда слезы катятся из глаз?.. Глядя на Приську, и Христя плачет. Не ели, а больше плакали они в сочельник за ужином и невеселые легли спать.
Настало рождество. Пока они в церковь собирались, наряжались, пока в церкви стояли, молились, и им казалось, что праздник. День выдался погожий, солнечный; льется свет с неба, отражается в снегу, покрывшем землю, столько света, что глазам больно; и не очень холодно: морозец, но не сильный... Во дворах, на улицах, около церкви народ кишмя кишит, да все наряжены по-праздничному, все чистые, умытые... Видно по людям, что праздник, да и в воздухе, согретом солнечным светом, дышится как-то легче, сердце не надрывается от муки; на душе - радость и мир... Радуются вместе с другими и Приська с Христей. Приська в церкви стоит, молится; а Христя с девушками на погосте вертится, щебечет. Она так давно не виделась с подружками: после Николы не выходила ни на посиделки, ни на супрядки; чуть не три недели сиднем сидела около матери. Девушки оглядывают ее, хвалят ленты, монисто, серьги, любуются на сапожки, рассказывают обо всем, что случилось без нее на посиделках: и о том, как черномазая Ивга поругалась с Тимофеем и ходила к ворожее, чтобы та помирила их, и о том, как Федор каждый день допытывался на посиделках, не видал ли кто ее, Христи?
- Он тебя крепко любит, хоть отец и бранит его за это,- сказала Горпина Педько, Христина подружка, высокая светлорусая девка, первая хохотунья на селе.
- А мне-то что? - ответила Христя.
- Помянули волка, а волк тут! - с хохотом крикнула Горпина.
Христя оглянулась. Прямо к кучке девушек шел высокий белокурый хлопец, в синем суконном кафтане, подпоясанном хорошим коломянковым кушаком, в серой шапке решетиловских смушек. Это был Федор Супруненко.
- Здравствуйте! С праздником! - поздоровался он, подходя к кучке девушек.
- Здравствуйте! - ответили другие девушки, а Христя промолчала.
Пока хлопец здоровался с девушками, она постояла немного, отошла в сторону, а потом и вовсе ушла в церковь. Федор угрюмо послушал, как хихикают и шепчутся девушки, и, не сказав никому ни слова, тихо пошел за церковь. Девушки проводили его веселым хохотом; Федор не оглядывался, не прислушивался...
- Околдуй так вот хлопца, да и води за собой на веревочке,- сказала низенькая веснушчатая Педоря.
- Вольно ему, дураку, самому на глаза лезть! - ответила Горпина.Христя от него прочь бежит, а он пристал, как репей.
- Что вы тут обо мне болтаете? - спросила Христя, снова возвращаясь к кучке девушек.
- Да это Педоря тебе завидует, что Федор не за нею увязался,засмеялась Горпина.
- Он скоро, как собачонка, будет за всеми бегать,- хмуро ответила Христя.
- Дурь такая найдет! - шутит Горпина.- Вот бы сразу на всех хлопцев.
- Что бы тогда было? - спросил кто-то.
- Может, наша черномазая Ивга скорее вышла бы замуж,- пошутила Горпина.- А то пришла в церковь богу молиться, да увидела Тимофея... Он от нее бежать, по пояс в снег провалился, а она за ним - наперерез. Догнала его в закоулке, между деревом и оградой, так там по сию пору и торчат.
- Богу молятся?..- опросил кто-то. Раздался неудержимый хохот.
- Да тише, будет вам... а то еще батюшка в церкви услышит,останавливает кто-то девушек.
- Батюшка - это ничего,- говорит Горпина,- а вот старый дьячок услышит, да заставит подпевать,- вот это беда будет!
Девушки катаются со смеху от шуток Горпины, а та трещит без умолку. Глядя на девушек, смеется и Христя. Да и как не смеяться, когда Горпииа, кажется, и мертвого расшевелит.
Время идет быстро, весело. Христя и не вспомнилась, как из церкви вышли, как мать, дернув ее за рукав, сказала: "Пора домой!"
