- Смотри же, Христя, крикнула Горпина,- я за тобой забегу: пойдем колядовать.
Вернулись Приська и Христя домой, да лучше бы не возвращались!.. У Христи еще стоит в ушах смех девушек, их веселые шутки да прибаутки... а в хате тихо, тоскливо, мать такая хмурая. Сели разговляться, а Приська - в слезы.
Весело проходят праздники у счастливых да богатых, а когда человек убит горем, когда сердце его терзает тоска - так и праздник не в праздник. Время ползет, как калека безногий, горе и печаль, как змея, клубком свились в сердце, безотрадные мысли роятся в голове. В будень хоть привычные заботы разгонят их, а в праздник нет им запрета - простор им, раздолье. И радость случилась, все равно и она пробудит тяжелое воспоминание: вот как оно было когда-то, вот как когда-то радовались, а сейчас?.. Миновались радости, никогда не воротятся... Плачет человек горькими слезами. Плакала и Приська.
После обеда забежала на минутку Одарка Здориха. Молодая, здоровая, она, как пташка, всю хату наполнила щебетом и, как пташка, умчалась прочь.
"Счастливая, здоровая,- думалось Приське.- А тут ни счастья нет, ни здоровья..."
Она прилегла отдохнуть, но ей не спалось.
Христя тоже скучает, места себе не находит. Посидит в хате, поглядит на мать, грустную, молчаливую, и побежит на улицу, на людей поглазеть, которые снуют то парами, то поодиночке: одни в гости, другие из гостей... Откуда-то издалека слышна девичья песня, доносятся громкие голоса парней... Вот бы туда побежать, оглянуться не успеешь, как время пролетит,- да мать не пускает. Еще хорошо, что колядовать обещала пустить, а то давно ли говорила: "Чего ты пойдешь? Пристало ли тебе идти туда? Такое горе, а у тебя уж песни да шутки на уме..." Эти недосказанные слова как тупым ножом ранили сердце Христи: тайно, скрытно напоминали они ей о смерти отца, об их сиротской доле... Слышались ей людские попреки: вот не успели еще отца схоронить, а уже вышла горланить!.. Печальной и постылой кажется ей и девичья песня. Но тут, как назло, до слуха ее доносится волна звонких голосов, льется знакомая, любимая песня, звенит в ее сердце, Христю так и подмывает запеть, подхватить эту песню. Девушка отворачивается, чтобы не слышать звонких голосов, прислушивается к говору тех, кто, нагулявшись, уже плетется домой и вслух выкладывает свои заветные мысли... А пройдут люди и Христе опять скучно. "Господи! Хоть бы скорее кончался день!" - жалуется она, идя в хату.
Под вечер Горпина забежала за Христей.
- Скорее, Христя, одевайся: наши уже все в сборе!
- Куда это? - спрашивает Приська.
- Колядовать, мама.
- Ты бы, дочка, лучше не ходила.
Христя поглядела на Горпину.
- Тетенька, голубушка,- затрещала та,- пустите ее. Пусть она хоть немножко проветрится. Поглядите, на что она стала похожа.
Приська только рукой махнула.
- Ладно, ступай... Что с вами поделаешь. Не балуйся только там.
Подружки, обрадовавшись, взялись за руки и не пошли, побежали со двора.
Приська осталась одна. Томительно и тяжело ей в своей хате, невеселые мысли лезут в голову. Она вышла прогуляться по двору.
Смеркалось. Голоса маленьких славильщиков уже звенели по деревне; народ возвращался из гостей по домам; слышался быстрый женский говор, низкие мужские голоса. Зашумела, заволновалась деревня перед вечером, будто знала она, что скоро спустится ночь и всех успокоит, и спешила наговориться: там свиней сзывали кормить; там скотина ревела в загоне, бабы сновали во дворах с подойниками. "Суетятся люди, а мне и суетиться нечего, не о чем хлопотать",- думала Приська, выходя на улицу. Одарка стояла у своих ворот, и смотрела на улицу.
- Здравствуйте, тетенька! - крикнула она Приське.- Вышли проветриться?
- Да вот как видишь... Христя пошла колядовать, а мне от скуки в хате не сидится. Пойду, думаю, хоть на людей погляжу.
- Вы бы, тетенька, зашли к нам посидеть. Карпо как ушел куда-то после обеда, так и по сию пору нет его. Ребятишки в хате сидят, беспокоятся: куда отец девался? Вот я и вышла поглядеть. Видно, где-то замешкался... Заходите к нам, тетенька! Николка так по вас скучает. Все допытывается: "Отчего это, мама, бабуся к нам не заходит?"
- Спасибо, Одарка. Я бы зашла, да хату не на кого оставить.
- А вы заприте хату. Ну, кто к вам придет? Пойдемте, тетенька, посидим, потолкуем.
Приська не заставила себя ждать. Хату запереть было нечем; хорошо хоть сундук на замке, а то еще хату запирать! Да и от кого? В селе все свои люди, знакомые наперечет, все на виду, а чужой? Кто чужой забредет теперь в село? Закрутила Приська щеколду прутом - и вся недолга. Ребятишки неописуемо обрадовались старой Приське.
- Бабуся, бабуся идет! Бабуся пришла! - закричал обрадованный Николка и полез к Приське на руки.
- Ба-ба, ба-ба-ба...- лепетала маленькая Оленка, протягивая Приське ручонки.
