Чувствуя легкий озноб, Франческо поднял глаза и оглядел холл. Три двери вели из него в столовую, библиотеку и маленький коридор, по которому можно было попасть в бильярдную и другой коридор, ведущий в подвал. Он приготовился пересечь холл, чтобы войти в коридор, но в эту секунду взгляд его остановился на библиотечной двери. Последняя была слегка приоткрыта, и через узкую щель Франческо разглядел то, что заставило его на мгновенье застыть: на полу библиотеки лежали тела. Из холла он различил только их части, но в одном из тел узнал женщину — ноги ее были до колен укрыты шелковой юбкой… Чувствуя, как мир разваливается на куски, Франческо пересек холл, распахнул дверь библиотеки и замер.
На полу комнаты лежали все те, кто оставался на вилле, когда он уезжал на встречу с Пандорой: недалеко от входа замер Рокко Траколло, возле него лежала его жена, справа от нее — жена Эрбы. Несколько человек замерло у книжных шкафов. На лицах всех мертвецов застыл ужас, смешанный с болью. Взгляд капо скользнул на огромное окно библиотеки — одна из его створок была приоткрыта.
Судорожно сглотнув, Франческо вновь взглянул на пол: среди лежащих людей не было тех, кого он боялся увидеть здесь больше всего,— правда, от входа просматривалась не вся комната, а лишь ее половина. Чувствуя, как смутный страх парализует сознание, он шагнул к перегораживающим библиотеку шкафам.
Через четыре секунды, пройдя вдоль шкафов, он оказался в центре библиотеки и смог оглядеть ее всю. То, что он увидел у стены слева, оглушило его, заставив на миг не дышать: на маленьком диване, меж дубовых шкафов, замерла Мальда! Жена лежала, откинув голову на спинку дивана, а у ног ее, положив голову на колени матери, скорчилась Нанда!
Чувствуя, что тело отказывается повиноваться ему, Франческо сделал два шага к дивану и опустился возле него на колени. Потом осторожно поднял странно обмякшее тело дочери, спрятал ее голову у себя на груди и замер, словно сам превратившись в покойника… С минуту он так и сидел, раскачиваясь из стороны в сторону — как когда-то давно, когда Нанда была совсем маленькой, а он приходил к ней по вечерам читать сказку,— чувствуя, что мир рухнул и его больше ничего не интересует, а потом вдруг почувствовал, как откуда-то из глубины подсознания поднимается что-то темное.
Была в этом чувстве ненависть к тем, кто убил его дочь и жену, и отчаяние убитого горем отца. Подняв голову вверх и прижав Нанду к груди, Франческо открыл рот и закричал — словно зверь, раненный в сердце…
После полудня погода окончательно изменилась: солнце исчезло за пеленой облаков, а сами они потемнели, превратившись из снежно-асбестовых айсбергов в свинцовые кляксы. Не стихающий ветер гнал их по небу, приминая к земле, и временами казалось, что еще немного — и этот полог обрушится на вершину горы, которая, подобно подводному рифу, вспарывающему днище корабля, прорежет свинцовую пелену, и на землю рухнет вселенский потоп…
Восточный склон горы, поросший деревьями и кустарником, травой и альпийским мхом, напоминал морду зверя, улегшегося над долиной и равнодушно наблюдающего за гибелью города,— на фоне зеленой растительности проступали пятна сурьмовой глины, лишенные травы, и эти пятна напоминали глаза, скользящие по долине и видящие все. Впрочем, если они и видели происходящее в городе, то не могли разглядеть то, что двигалось между ними,— по склону горы медленно ехал автомобиль. Словно диковинное насекомое, петлял он по пологому склону, поднимаясь к вершине. Сидящие в автомобиле смотрели по сторонам и видели нескончаемую череду каштанов и альпийских берез, аллепских сосен и ясеня. В некоторых местах деревья сменялись кустарником, а пару раз мимо машины проплывали поляны, покрытые скудной травой. В просветах между деревьями проглядывало небо, но солнце, скрытое облаками, не бросало в эти просветы лучи, и на дороге отсутствовала игра света и тени.
Сидящий за рулем комиссар напряженно всматривался в прячущиеся за деревьями тени. Они поднимались по склону Кальва-Монтанья уже больше пяти минут, и скоро должна была показаться площадка смотровой станции. Там они смогут поесть и найти аптечку для Аз Гохара, кроме того, на станции должны быть бинокли и небольшой телескоп, через которые можно осмотреть город, если только… Гольди нахмурился. Если только они с Аз Гохаром не ошибаются и не права Джей Адамс.
