А глаза у Любы и правда были синие-синие – прямо как то озеро, которое показалось между деревьями – маленькое такое озерцо из тех, что в изобилии встречаются в этих краях.
– Останови, – прервав песню, попросил майор – Хочу окунуться.
Это было как раз то, чего ему не хватало все утро для полной ясности в мозгах. Сверхзвуковой полет с фигурами высшего пилотажа да еще в боевой обстановке вышибает из организма столько пота, что душ после посадки просто необходим. А в этот раз посадки не было – значит, не было и душа.
Конечно, на заставе обязательно должна быть баня, но ведь неизвестно, как там еще все сложится, а прохладное лесное озеро, пожалуй, даже лучше.
Летчики – люди рисковые, и Богатырев ухнул в воду с разбега, даже не думая о том, какие опасности могут подстерегать его на дне. Что ему какие-то коряги, если он выжил в воздушном бою с пришельцами.
А когда он вынырнул, балдея от наслаждения, и оглянулся на берег, Люба уже стояла там, нагая и слегка смущенная, опасливо пробуя воду ногой.
Вадим поднырнул поближе и окатил ее лавиной брызг.
С визгом и хохотом девушка сорвалась с кромки берега в воду, и майор понял, что никуда ему не деться, ибо против такой атаки весь опыт истребителя-перехватчика бессилен.
Он успел еще подумать, что на войне, как на войне, и неизвестно, что с ними обоими будет завтра, – а после уже не думал вообще ни о чем, катаясь по траве с пейзанкой, превратившейся в безумную дикарку, и упиваясь энергией ее горячего тела, которое черпало силу и здоровье прямо из живой земли.
А потом он долго и нежно гладил пальцами ее босые ноги и думал об отце и деревенских жителях, которых в последнюю очередь коснутся беды, летящие на крыльях черных кораблей.
Леса их укроют, и земля их поддержит, и небо их не предаст.
«Цель 30» пересекла границу к северу от Ладожского озера и вернулась в воздушное пространство России, продолжая неуклонно двигаться на юг по тридцатому восточному меридиану.
Торжественным салютом в честь этого события стал скоординированный залп управляемых зенитных ракет.
В этот час уже никто из посвященных не высказывал предположений, что инопланетяне прибыли на землю с мирными целями. Сбитые самолеты все расставили на свои места.
РВСН, дальняя авиация и военно-морской флот были ориентированы на возможное нанесение удара по воздушным целям, и тут выяснилось, что подобные задачи не отрабатывались на учениях никогда, ибо не предполагалось, что они в принципе могут возникнуть.
Стрелять по летательным аппаратам ядерными боеголовками – это даже глупее, чем из пушки по комарам.
И вот теперь нежданно-негаданно на горизонте появилась достойная цель, а ядерные силы страны не могут гарантировать, что им удастся ее поразить.
Конечно, управляемые крылатые ракеты малой и средней дальности можно очень точно нацелить на любой объект, но никому даже в голову не приходила мысль атаковать ими подвижные цели.
А между тем «цель 120», на которой предполагалось испытать метод ядерного устрашения инопланетян, двигалась с очень приличной скоростью – гораздо быстрее, чем «цель 30», которая приближалась к Петербургу, как крадущийся хищник.
В этом не было ничего странного. «Тридцатой» оставалось до Питера каких-то двести километров, а ее двойнику до Китая – в десять раз больше.
Практически с самого начала никто не сомневался, что «цель 120» рвется в Китай. В якутской тайге ей было просто нечего делать.
Хотя кто знает этих пришельцев? Может быть, именно якутская тайга для них – самое идеальное место обитания.
Однако это маловероятно.
Гораздо более логично другое предположение. Четыре инопланетных корабля одновременно атакуют главные ядерные державы. Один корабль – на Россию, один – на Китай и два – на Соединенные Штаты.
Немного воображения – и можно увидеть на карте, как «цель 60» и «цель 150» берут США в клещи, чтобы в нужный момент ударить одновременно с двух сторон.
Но сколько бы ни было городов у них на пути, нет никаких сомнений, что первый на очереди – Санкт-Петербург. «Цель 30» доберется до него раньше, чем «цель 150» дойдет до Анкориджа на Аляске, а «цель 60» приблизится к канадскому Галифаксу.
Самолеты российских ВВС поднимались с аэродромов и разворачивались над Ладогой с обреченностью камикадзе. Их пилоты уже знали, чем может кончиться их новая бессмысленная атака.
И только одно вселяло надежду. Один из пилотов, сбитых в первом бою, по телефону передал по команде подробные сведения об инопланетном оружии. И доложил о своем впечатлении, что оно как будто специально дает летчику время на спасение.
Разрушение подбитой машины начинается не сразу и происходит не мгновенно – и этим можно воспользоваться для спасения жизни.
Только что будет потом, когда в запасе не останется самолетов?
