Проводив принца, мы встретились в узком кругу двух семей и Гур сделал интересное заявление. Оказывается, маг Дуал действовал не в одиночку, а от лица тайной организации под названием «Синее пламя». Ее целью являлось установление мировой власти от имени высшего существа, которое и называлось «Синее пламя». Это «пламя» было необнаруживаемо само по себе, но его жрецы, «тени Синего пламени» имели с ним мобильную связь и говорили остальным, что и как нужно делать. Несогласных карали с особой жестокостью. Дуал намеревался внушить принцу веру в «Синее пламя», который, в какой-то момент став носителем верховной власти, распространил бы данную религию на все королевство.
Тут я не выдержал и перебил Гура. Сказал, что давно хотел поинтересоваться, почему в этом мире не распространена религия. На вопрос, что сие такое, ответил, что эта вера в высшие существа, управляющие природой. Почему же, ответил Гур, вполне распространена. Дроу верят в духов чащи, оберегающих деревья и лесных обитателей. Горные эльфы придают каждой горе свой нрав и находясь в том или ином месте, учитывают характеры окружающих гор. Анниэль согласно кивнула. Я сказал, что имею в виду совсем другое. В моем мире распространены религии, утверждающие, что все на свете порождено неким высшим существом и ему надо поклоняться. Выслушав, Гур удивленно спросил, если мир создан одним существом, то кто произвел самого творца? И откуда следует, что ему надо поклоняться? Может, для гипотетического демиурга, благоденствие подопечных без всякого пиетета перед создателем и есть наилучшая форма пресловутого поклонения?
Хотя я был, в принципе, согласен с Гуром, но в полемическом задоре стал утверждать, что признание создателя мира позволяет людям сплотиться вокруг этой идеи, почувствовать себя в одной общине с другими, выработать единые моральные ценности. В ответ Гур возражал, указывая на то, что любая этическая платформа, построенная на ложном основании, не способна обеспечить гармонию в обществе. Всегда найдутся острые умы, обнаружившие обман, и которых, как в случае с «Синим пламенем», придется карать с особой жестокостью. А объединиться можно и на основании других идей, например на взаимопомощи, на поиске лучшего образа жизни, на заботе о детях и стариках.
Согласен. И вообще, меня всегда крайне раздражала непробиваемая наглость религиозных адептов, утверждавших, что господь создал людей по своему образу и подобию. Это же какое надо иметь непомерное самомнение пополам с колоссальной тупостью? Все равно, что если бы инфузории-туфельки придумали собственную религию, то бог бы у них был представлен в виде ботинка сорок пятого размера. Причем самые ретивые говорили бы, что сорок восьмого.
А бредовые конструкции в головах разумных возникали и всегда будут возникать. Это я и сам знаю. Социология утверждает, что невозможно отыскать сколь угодно абсурдную идею, у которой в мире не нашлось хотя бы одного почитателя. «Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя» писал доктор Чехов. А он разбирался в уродах. Все-таки батя у нас — умище. Почти как Чехов. Ну да, башка-то у него здоровенная, много мозгов помещается. Гур хмыкнул и сказал, что если я продолжу его оскорблять, он расскажет всем, что случилось после того, как мастер магии воздуха Колпат ознакомился с магомобилем. «Все» оживились, а у Уайды загорелись глаза. Мда, если она узнает, как я там чудил, то потом проходу не даст. При случае и без оного, в общем повсеместно, будет травить меня, на разные лады «елозя ножкой». А жене раскаюсь наедине. Я сразу повинился, отрапортовал, что не пытался возводить хулу на славного предводителя, а совсем наоборот, характеризовал его исключительно в положительном ключе.
— Ну-ну, — сказал «предводитель» и вздохнул.
История церкви — смесь заблуждений и насилия.
Между религией и добродетелью нет общего.
После непонятной перепалки, когда муж стал преувеличенно вежливо извиняться перед Гуром, вызвав лишь горестные вздохи последнего, мы перешли к вопросу, а что, собственно, делать с этой организацией?
— Я вспоминаю одну книгу, которая в свое время мне очень нравилась. Потом я, правда, несколько изменил отношение к ней, но речь о другом, — начал Жека. — Так вот, в этой книге была глава под названием «Черная магия и ее разоблачение». Смысл главы следует из названия, хотя, на самом деле, он был противоположным. Не следует ли повести себя подобным образом? Выступить на проповеди и убедительно опровергнуть жрецов?
— Ты наивен как дитя, — мягко возразил Гур, — фанатикам твоя убедительность покажется совсем неубедительной. Просто кощунством. Нападками на устои. Покушением на основы. Ты мыслишь, а они верят.
