Ты говоришь: мне не стоит тратить время на рисование, потому что я определенно не стану вторым Ван Гогом или Шишкиным. А что если я и не стремлюсь быть вторым Шишкиным? Всегда кто-то будет делать что-то лучше меня, но никто не будет делать ТАК, как я. В этом соль. Для меня, во всяком случае.
Мам, прости, но я не ты. Тебе нравится блистать на сцене, ты обожаешь, когда тебе аплодируют. И это здо́рово! Правда, здо́рово. Я тобой восхищаюсь, мам. Только мне аплодисменты не нужны, и всеобщего внимания я не жажду. Увы… или ура.
Мы не одинаковые, мам, не воспринимай это как личное оскорбление. Прошу. Я другая, у меня свой багаж. Я не такая, как ты, что не мешает мне тебя любить. И я знаю: ты меня любишь тоже. Ты показываешь любовь так, как умеешь – как научилась. Как тебя научили.
Сейчас ты злишься из-за моего побега. Ты за меня испугалась. Ты переживала. Я понимаю. Честное слово, понимаю. Ты имеешь право злиться и меня игнорить, я это заслужила. Прости, что тебе пришлось такое пережить. Свинство с моей стороны, согласна. И все-таки нам нужно говорить. Мы должны говорить. Дорожка друг к другу состоит из слов. По-другому никак.
Меня тут недавно осенило: никто не видит мир целиком, во всех ракурсах, во всех деталях, без искажений. Получается, никто не может быть прав или не прав на 100 процентов. Но ведь легче приблизиться к истине, если делиться друг с другом тем, как мы видим мир. Делиться, ни на секунду не забывая о том, что наше видение всего только один из кусочков огромной картины. Я хочу посмотреть на твой кусочек картины и показать тебе свой. Можно, мам?»
