Ладно, не в дворники. Официально ее должность именовалась «помощник администратора по хозяйственной части». А что, работа не хуже прочих. Подмести дорожки, вынести мусор из беседок, следить, чтобы цветочные клумбы не зарастали сорняками. Четыре часа – и свободна.
Лера свернула на тропинку между дюнами и стала удаляться от моря, продолжая размышлять о серфинге:
«А еще мне ведь придется научиться терпеть холод. Денег на гидрокостюм я уж точно не насобираю. Ну и что. В купальнике даже эффектнее. А холод… Что ж. Как-нибудь справлюсь. Пересилю себя. Привыкну».
Лера не заметила, как песня песка сменилась шелестом травы под ногами, не почувствовала, как тени сосен принялись гладить лицо.
«Так… А ведь еще нужно, чтоб кто-то научил меня ловить волну. Те девчонки в Зеленоградске наверняка из какого-то серферского клуба. Уверена, занятие в нем стоит как крыло самолета. Где деньги взять? Хм… А если я все время падать буду? В воду мешком плюхаться. Прямо на глазах у всех… Да…»
Хоровод мыслей закружил голову, приправленный йодом аромат хвои опьянил и заставил забыться. Лера вернулась в реальность, когда бежать было уже поздно. Поздно и некуда, потому что дорогу ей преградил огромный серо-бурый вепрь.
Лерин взгляд скользнул по жесткой на вид щетине, пробежался вдоль массивного рыла, заканчивающегося внушительным пятачком, и уперся в грязно-белый клык, торчавший слева из пасти зверя.
Перед мысленным взором поплыли заголовки:
«Кабан ранил охотника и убил гончую».
«Что делать при нападении дикого кабана».
«В окрестностях Гурзуфа на Южном берегу Крыма дикие кабаны держат людей в страхе».
Статьи в газетах? Материалы в Интернете? Лера не помнила, когда и где видела эти заголовки раньше. Они неожиданно всплыли на поверхность памяти, как трупы после наводнения.
Лера закрыла лицо ладонями и приготовилась умереть.
И тут…
Она могла бы поклясться, что он упал с неба, возник из ниоткуда, появился благодаря магии. Сначала Лера услышала хлопок справа – будто что-то ударилось о землю. Потом убрала от лица руки и увидела рослого, отлично сложенного блондина в защитного цвета штанах и коричневом поло.
– Пошел, пошел. Нет у нас ничего.
Парень громко свистнул, кабан развернулся и потрусил прочь.
– Все, все, не бойся, – обратился к Лере ее спаситель. – Куршские кабаны – животины смирные. Они тут, в нацпарке, к человеку привыкшие. Туристы их подкармливают все время, вот они и повадились попрошайничать. Ну, рисковать, само собой, не стоит – руки тянуть, пытаться погладить.
Лера молчала и оцепенело смотрела на парня широко раскрытыми глазами. Молчала и дрожала.
– Да тебя трясет всю! – заметил он наконец. – Пойдем отсюда. Ты здесь одна? С маршрута сбилась?
– Я… я в… в… Лесс… сном живу, – пробормотала Лера. – Одна, да.
– Местная, что ли?
– Не, я на каникулах. Отдыхаю.
– Понятно. Меня Владик зовут, кстати. А тебя?
– Лера.
– Очень приятно познакомиться, Лера. А я студент. Я тут на практике – на станции «Фрингилла» работаю. Слышала о такой?
– Это что-то о птицах, да? Туда еще экскурсии из Зеленоградска возят. Мы с тетей прошлым летом поехать хотели, но потом Люба заболела, и… не попали мы туда, в общем.
– Правильно, орнитологическая станция. Полевой стационар Биостанции Зоологического института Российской академии наук. Мы там миграционное поведение пернатых изучаем. За год, между прочим, по тридцать-сорок тысяч птиц окольцовываем.
– Это ж сколько сотрудников надо, чтобы столько птиц наловить? – Лерины брови взметнулись, словно крылья внезапно вспорхнувшего с ветки грача.
– Да нет, мы не вручную это делаем. А у нас специальные ловушки есть. Кстати, ты обязательно должна их увидеть. Это нечто! Загляни к нам как-нибудь, я тебе все покажу. На любом автобусе за полчаса из Лесного доедешь.
Беседуя, Лера и Владик вышли из леса и медленно двинулись в сторону поселка. Когда на горизонте показался красно-белый маяк Лесного, девушка с удивлением сообразила, что ее давно перестала бить дрожь. Встреча с кабаном казалась далекой и невзаправдашней. Реальной виделась лишь прогулка вдоль шумной пенящейся воды да голос, вдохновенно рассказывающий о вертишейках и корольках, соколах-перепелятниках и чижах, ушастых совах и зябликах.
– «Фрингилла» в переводе с латинского означает зяблик. Это ведь самая распространенная здесь птица, – сообщил Владик перед тем, как вскочить в автобус. Приплюснутый толпой туристов к стеклу двери, он улыбался. В его голубых глазах плескалось море. Не Балтийское, нет. Теплое и ласковое – Средиземное.
– Фрин-гил-ла, фрин-гил-ла… – напевала Лера по дороге к дому Варвары Ильиничны. В этом слове слышалась музыка. Мелодия из фильма про Робин Гуда. Песня о смельчаке из Шервудского леса, который появляется из зарослей всякий раз, когда слабые нуждаются в защите и помощи.
Колибри, яркая, как сокровищница неприлично богатого падишаха, зависла в воздухе над алым тропическим цветком.
