Таким образом, как только разошлись в разные стороны, как было сказано, их многочисленные посланцы, брат Жижка, хотя и потерявший оба глаза, со своими сестрами и братьями, конными людьми, возами и священниками, по обычаю своему несшими при себе святые дары тела Христова, прибыл в город Прагу в первый день декабря месяца. Он был принят вышедшим ему навстречу духовенством, тоже несшим святые дары алтаря, и простым народом того и другого пола с большим почетом, при звоне больших колоколов ратуши и церквей, как владетельный князь этой земли, и был обильно снабжен продовольствием, чтобы он помог пражанам изгнать из своей земли бесчеловечного короля. Этот же брат Жижка, договорившись обо многом с пражанами, в день зачатия девы Марии[524] выехал со всеми своими людьми из Праги и взял путь на Горы. На другой день за ним последовали и пражане со своим ополчением. Жители же [Кутных] Гор, узнав о приближении брата Жижки с таборитами, выехали ему навстречу на конях, внешне притворно радуясь приходу таборитов, а в душе они роптали и были недовольны — и не без причины. Они знали, что табориты народ необузданный. склонный к грабежу, жестокий в убийствах, что священники их не соблюдают при богослужении никаких церковных обрядов. Отсюда и произошло то, что, когда на следующий день священники таборитские вошли в храм св. Иоанна и стали там совершать богослужение по своему обычаю, к ним пришло много народа от жителей [Кутных] Гор из любопытства, чтобы посмотреть. Когда же они увидели, что один из всех священников — таков был их обычай — стал служить обедню без всякого священнического облачения, в своей собственной одежде, не соблюдая никакого привычного порядка в священнослужении, а только припал головой к земле и, пролежав так с поднятой задней частью тела в течение небольшого времени, достаточного для произнесения молитвы господней, потом встал и сейчас же произнес слова посвящения над кое-как наломанным жертвенным хлебом и над вином, налитым в железную или оловянную чашу, и громким и ясным голосом сказал: «Господь Иисус Христос, после того как насытился, взял хлеб, благословил его, предломил» и т. д.,— и, ломая святой жертвенный хлеб, который он держал в руке, он закончил таким неслыханным для народа способом таинство освящения и сначала причастился сам, затем к этому приступили другие священники, причащая каждый сам себя, а потом начал причащать подходивших отдельно братьев и сестер, так что одни из священников раздавали народу, и притом безо всяких внешних знаков почитания, подобающих такой святыне, досточтимое тело Христово, другие- драгоценную кровь. Увидав все это, кутногорцы, мужчины и женщины, еще более раздраженные против богемцев, стали выходить из храма, плевать на землю с ропотом, беседуя друг с другом, говорили: «Теперь мы удостоверились в том, о чем до сих пор только слышали, что чехи самые настоящие злейшие еретики, заслуживающие того, чтобы их преследовал каждый добрый христианин». После этого они стали еще более преданы королю Сигизмунду и тем с большим нетерпением желали его прихода.
И еще, в то же самое время, так как никто из старейшин города Праги из-за членов секты пресвитера Иоанна не осмеливался открыто возразить против многих распоряжении, в ратуше было созвано общее собрание общины, на котором и было принято не католическое, но противное вере христианской решение, именно, чтобы никто из священников не смел держаться того и проповедовать народу то, без чего может спастись род человеческий, и чтобы было отменено и совершенно уничтожено все, чему не учил Христос и его ученики, на том основании, что Христос в достаточной мере изложил все, что относится к спасению людей, в своем Новом завете, поэтому они старались отменить всю церковную обрядность.
И еще, упомянутые сектанты там же приняли решение относительно свободы, которой пользовались магистры, опровергавшие их положения на основании писания, и добились того, чтобы приказано было магистрам, чтобы они представили в ратушу как все свои документы о привилегиях, так же и об основах учения и все другие статуты. Они, мол, хотят сами рассмотреть, нет ли в них чего-нибудь сказанного против закона божия; и если найдут Что-либо, то отбросят то, что следует отбросить, и исправят то, что следует исправить. Однако это их решение на деле выполнено не было, ибо, занявшись другими делами, они это оставили.
