«Клянусь страстями господа Иисуса Христа, что отрекаюсь от четырех статей, которых я до сих пор ошибочно придерживался с другими моими приверженцами, а именно: о причащении тела и крови Христовых под обоими видами» о свободной проповеди всех священников, о каре за грехи против нравственности и об отнятии земель у духовных лиц» а также отрекаюсь от разрушения церквей, преследования священников и монахов и обещаю не принимать никаких ложных учений, отвергнутых святой римской церковью, особенно же тех, которые проповедовали, распространяли и о которых писали магистр Ян Виклеф и магистр Ян Гус и их последователи, и не следовать им, ни защищать их ни словом, ни делом, ни советом.
И еще клянусь, что я буду всегда верен христианской церкви во всех ее положениях, как их принимает и будет принимать святая римская церковь, и всегда буду оказывать послушание папе и епископу так же, как и всем поставленным и назначенным имя священникам во всем, что касается веры и в других делах, состоящих в их ведении.
И еще клянусь, что всех еретиков и заблуждающихся в вере христианской людей, особенно же тех, которые привержены вышеназванным лжеучениям, будь то духовные или светские люди, я по мере сил моих всегда буду поносить со всеми их помощниками и приверженцами, где бы я их ни встретил и где бы о них ни узнал, в своих ли владениях или в другом каком-нибудь месте, а также, не жалея жизни своей, буду истреблять их, никогда не буду предоставлять им убежища или оказывать им какую-нибудь поддержку, или брать их под свою защиту. Да поможет мне в этом господь бог своими святыми страстями и святым своим учением»[520].
Я (имя рек) властию всемогущего господа бога, святых апостолов Петра и Павла и властию святейшего во Христе отца и господина нашего папы Мартина V, а также и легата его Фернанда, епископа Луккского, предоставленной мне по этой части, снимаю с тебя всякое отлучение или Другое какое церковное взыскание, под которое ты подпал, придерживаясь осужденной ереси, освобождаю тебя от интердикта, наложенного на тебя за то, что ты принимал всякие положения Иоанна Виклефа и Иоанна Гуса или какой-либо другой ереси, или другие статьи и положения, или за оказание поддержки и защиты тем, которые придерживались этой ереси или каких-либо других ошибочных статей, снимаю интердикт, наложенный на этом основании человеком или законом. И еще снимаю с тебя осуждение на отлучение и усугубление осуждения, которому ты подвергся вследствие упорства за то, что ты, будучи вызван известной грамотой за приложение печати, не явился в Констанц по приказанию папы и Констанцского собора или за какое-либо иное упорство и возмущение. Освобождаю тебя также от всех грехов, о которых ты искренне сокрушаешься и в которых уже мне покаялся, и возвращаю тебя в лоно святой матери церкви и к общению с людьми, а также восстанавливаю тебя в прежнем твоем положении, достоинстве и чести. И это во имя отца и сына и святого духа. Аминь».
Так как господин Венцеслав, сын господина Петра из Стражнице, не пришел на зов короля и не захотел принести вышеуказанное отречение, то король, творя суд в городе Брно, лишил этого господина Венцеслава на вечное время отцовского наследства и приказал вписать это в книгу баронов, чтобы увековечить это в памяти на вечное осуждение мятежных сыновей.
И еще, в то же время венгры и татары, взяв благодаря предательству город Поличку, бесчеловечно перебили там около 1301[522] человека того и другого пола.
И еще, после того, как знатные господа и бароны Моравской земли, стоявшие раньше за истину, все, за исключением Гашека из Острога и господина Венцеслава, сына господина Петра из Стражнице, владетельных господ этой земли, отреклись, как выше было сказано, от четырех статей, король Сигизмунд, прибыв в Иглаву со множеством вооруженного народа,— как говорят, у него было более 60 тысяч конных и пеших воинов,— изменил направление своего пути, чтобы при помощи предательства проникнуть в Горы [Кутные]. Услыхав об этом, войско пражан, задержавшееся тогда в Чаславе и в Горах [Кутных], взвесив разумно обстоятельства, решило, что при своей малочисленности оно не сможет сопротивляться такой силе; по этой причине, укрепив города, оно вернулось через Градец Кралове в день св. Екатерины[523] [в Прагу]. И сейчас же консулы, снарядив посольства и написав письма, посылают их к Жижке и братьям своим таборитам и ко всем другим сторонникам истины, как знатным господам, так и горожанам и крестьянам, чтобы они не замедлили как можно скорее прибыть в Прагу навстречу королю-еретику, если они дорожат своей верой, честью и свободой закона божия.
