Я, конечно, тоже его рассматривала, искоса, незаметно. Хорош, между прочим… Такие чёткие, правильные черты лица, как у древнегреческих статуй. Да и фигура тоже. Глаза красивые – тёмные, почти горький шоколад. Пшеничные волосы, если отрастить, скорее всего, вьющиеся… В общем, от девиц точно у него отбою нет. Причём девиц любого возраста, ему лет тридцать, похоже. Но! Один красавец у меня уже был, и вот только что красавец! А всё остальное – увольте. Кстати, мальчик, видимо, и правда племянник – очень похожи лицом.
Когда я поставила на стол шкворчащие пузырьками сосиски и принялась рассекать одну вилкой, – не давать же мальчишке нож! – бандит вновь оживился и принялся, тяжко вздыхая, разглядывать тарелку через белую пластинку.
– Горячие! – довольно произнёс мальчик.
– Надо дуть, – согласилась я. И решила уточнить: – А как тебя зовут?
Наверняка получила бы более короткий ответ от того, кого спросила. А тут…
– Император всея Руси Ярослав Игоревич Романов! – торжественно оттарабанил бандит.
В голове что-то щёлкнуло, и сознание слегка затуманилось. Но не настолько, чтоб я не смогла спросить:
– А сестру?..
– Великая княжна Анастасия Игоревна Романова! – столь же торжественно произнёс бандит и ухмыльнулся.
Кажется, ему доставляло удовольствие лицезреть растерянность на моём лице. А я и не отпираюсь – растерялась. Даже на табуретку осела и совершенно бездумно прошептала:
– Яська и Аська…
Император всея Руси подмигнул мне, откусил кусочек сосиски и, прожевав, требовательно бросил:
– Регент!
В общем-то настала моя очередь наблюдать за растерявшимся и смущённым бандитом, но я её пропустила. Занята была очень оценкой своего мироощущения типа сон-про-не-сон. Правда же! Император, регент… На моей кухне! Тут надо или в школу снова идти учиться основам биологии и остальному, или добровольно психиатру сдаваться. Ни разу не слышала о превращении котов в мальчиков и девочек. Читать – читала… Другие варианты пока не просматривались. Хотя, может, этот самый регент псих?..
– Э-э-э… Ну-у… Екатерина?.. – бормотал бандит.
Но помогать ему в этих затруднениях мне было не с руки – в себе копалась. Да и близко знакомиться с бандитом я как-то не планировала. К чему ему мои отчество-фамилия?! Ключ от квартиры он правда не спрашивал…
– Екатерина… – наконец определился означенный регент. – Госпожа Екатерина! Я приношу свои глубочайшие извинения за произошедший вчера неприятный во всех отношениях эпизод! Вы многого не знаете, но…
Регент чиркнул взглядом по моим коленям, осёкся, заинтересовался макушкой императора и продолжил:
– Надеюсь, вы понимаете, что все мои действия вполне оправданны опасностью для венценосных особ и чрезвычайной сложностью ситуации! Позвольте нижайше просить вас… Прощён ли я, госпожа Екатерина?
Вот только посмотрел он почему-то на Ярослава, уже прикончившего сосиски и внимательно слушающего витиеватую речь. Мальчишка одобрительно кивнул, и сразу стало ясно, кто сочинил и заставил регента выучить этот спич. Оратор облегчённо вздохнул, а Ярослав потребовал:
– Дальше!
И вопросительно посмотрел на меня. Видимо, в разработанном сценарии предусматривалась и моя реплика, но ни вежливое «да», ни даже утвердительный кивок меня сейчас не устраивали.
– То есть вы считаете, что я должна забыть вторжение в мою квартиру, кинжал у своего горла и хамское обращение? Кстати, – я улыбнулась Ярославу, – прощения с такими глазами не просят!
Пауза повисла короткая, но яркая. Ярослав нахмурился и стал предельно похож на недовольного Яську, а у регента вытянулось лицо, и он длинно сглотнул. А вот так-то, господа сценаристы-режиссёры-артисты! Работать надо с полной отдачей и выдумкой!
– Какими глазами? – удивлённо спросил регент.
– Недовольными или… – Я зябко передёрнула плечами: – Безжалостными, как вчера… А вот удивление вам идёт больше! Если бы вы ещё и улыбнулись…
– Регент! – мгновенно среагировал Ярослав.
И проситель прощения растянул губы в подобии улыбки. Правда, ненависти в глазах даже прибавилось.
Вот это расклад! Мальчишка словно куклу за ниточки дёргает здоровенного мужика, и тот безропотно выполняет команды! Чего-то я недопонимаю…
Улыбка на лице регента исказилась и исчезла, а глаза… В общем, как вчера! И голос вполне соответствовал:
– Я не хотел бы вести дальнейшие переговоры, не получив вашего прощения. Это непродуктивно.
О как! Так это только прелюдия?! Ну, так ты, регент, сильно ошибся – с террористами переговоров не ведут! Однако посмотрев на Ярослава… Те же карие глаза, но в них растерянность, надежда, даже мольба… В общем, я решила сгладить углы.
– За вашу улыбку, регент, я готова простить вам что угодно. Будем считать, что вчера кинжалом в горло меня тыкал кто-то другой.
– Это был не кинжал… – буркнул регент.
– Это был деформатор! – радостно пояснил Ярослав. – К тому же уже разряженный!
Вообще-то по работе я с оружием уже сталкивалась. На детском празднике. Какой-то охраняемый посёлок, лужайка с фонтаном перед фундаментальным особняком… Короче, рай для аниматора в костюме Карлсона для работы с пяти-семилетками! Жарковато, но рай.
