Я не ответила, лишь урвала еще несколько секунд, чтобы насладиться взглядом его глаз – а после он ушел на зов детей.
Алекс распорядился устроить стрельбище на самом берегу – подальше от дома, деревни и так, чтобы пули улетали за реку, где никого не могли бы задеть даже случайно. Истра в этом месте была шагов тридцать в ширину, а за ней шел длинный пологий пригорок, поросший редкими деревьями и хорошо просматриваемый издалека.
– Оружие ковбоев, гроза индейцев и легенда Дикого Запада! – с восхищением глядя на свой пижонский револьвер рассказывал Алекс. – Кольт образца 1873 года еще называют «Миротворцем» – знаете, почему?
– Почему? – спросила Мари утомленно – ей явно не терпелось уже перейти к практике.
– Потому что там, где американцы его применяют, сразу наступает мир! – сказал Алекс и сам же расхохотался.
– Н-да, американцы вообще любят мир, – заметил Жоржик, стараясь, чтобы и на него обратили внимание. – А если кто-то не хочет их мира, то они придут и заставят его полюбить. Как с индейцами.
– Ну, Мари, видите во-он те бутылки? – указал Алекс на выстроенную в ряд стеклянную тару на постаменте у самого берега, – это и есть ваша цель.
Мари, щурясь от слепящего мартовского солнца, оценивала «цель». Перчаток она не надела принципиально, презрев даже правила, обязывающие барышень носить их в обязательном порядке. Я уже молчу о том, что было просто холодно.
– Да здесь всего-то шагов десять, не больше… – отозвалась, наконец, она.
– Попади сперва хотя бы в них, крошка, – рассмеялся ее отец.
Полесов стоял подле меня, то и дело комментируя происходящее. А мне, возможно, стоило больше внимания уделить сейчас младшим детям, а не Мари, но они, похоже, вполне весело проводили время с Ильицким и спаниелем – собака носилась по снегу, выполняя какие-то команды, все смеялись и были счастливы. Мое вмешательство, боюсь, эту идиллию тотчас разрушило бы. К тому же была Катюша – а присматривать за детьми вне занятий это ее прямая обязанность.
В ответ на замечание отца Мари упрямо нахмурилась и не терпящим возражения тоном велела:
– Давайте револьвер!
– Погодите-погодите, сперва нужно научиться его заряжать, – Алекс все еще не решался отдать свой кольт ей, – берем пять патронов и вставляем в каморы [41] барабана…
– Почему пять патронов? – удивилась я, внимательно наблюдая за его действиями, – камор ведь шесть.
– Видите ли, – Алекс обернулся ко мне и деловито начал объяснять, – камору напротив ствола рекомендуют всегда держать пустой – чтобы случайно не выстрелить.
– А что – были прецеденты?
– Как вам сказать… кольт крайне прост в использовании, так что да – непроизвольный выстрел вполне возможен. Для выстрела достаточно всего-то взвести курок – это делается одним легким движением – и нажать на спусковой крючок. А, главное, оружие это очень скорострельно…
В следующее мгновение – не успела я и моргнуть – Алекс развернулся к берегу, вскинул руку с револьвером и, с бешеной скоростью взводя левой рукой курок, произвел пять оглушительных выстрелов подряд. Вслед за каждым выстрелом разлеталась вдребезги новая бутылка на постаменте у реки.
Уничтожение всех бутылок заняло у него секунд пять-шесть, не больше.
– Вот, как-то так… – с кокетливой скромностью Алекс снова повернулся ко мне и для пущего эффекта крутанул револьвер на пальце за кольцо возле спускового крючка.
– Алекс… – выдохнула я, отнимая ладони от ушей, поскольку выстрелы были очень громкими, и совершенно искренне восхитилась: – Вы просто здорово стреляете! Как настоящий ковбой, как герои Майн Рида [42]! Я, право, думала, что так стреляют только в приключенческих романах…
Я действительно была под большим впечатлением.
– Браво, Алекс, браво… – лениво и размеренно поаплодировал ему Полесов.
Однако выражение лица Жоржика подсказывало, что он далеко не так восхищен. Но договорить отцу не дала Мари:
– Ну что вы наделали, Алекс! – набросилась она на юного Курбатова с упреками: – Вы разбили все мои бутылки!
– Не беда, Мари, будут вам новые бутылки – этого добра у нас, слава Богу, хватает, – снова рассмеялся Алекс и тотчас сделал знак слуге, который, очевидно, и занимался расстановкой «мишеней».
– Да, Алекс, стреляете вы и правда здорово – полностью согласен с Лидочкой, – продолжил все же Жоржик Полесов и добавил наставительно: – но чего вам не хватает, так это опыта! Это очень чувствуется. Да и с десяти шагов попасть в бутылку – невелика заслуга. Вы позволите? – он протянул руку к револьверу.
– Сделайте одолжение, Жорж, – с невозмутимой улыбкой тот отдал оружие.
– Видите ли, Лидочка, истинный стрелок стреляет – как дышит, – Полесов не спеша и вдумчиво заправлял патроны в барабан, – Алекс слишком старается произвести впечатление, его движения слишком искусственны, – он взвел руку с револьвером, целясь вовсе не в бутылки, которые еще устанавливал слуга, а в одинокую березу, шагах в тридцати от нас. И сделал первый выстрел. – И вовсе не следует спешить: мы, слава Богу, не на Диком Западе, и индейцы за нами не гонятся, – он нежно улыбнулся мне и сделал второй выстрел.
